- Позаботься о музыке, Говард, - сказала Кики, поворачиваясь наконец к мужу. Странно было смотреть на нее: губы говорили одно, а глаза другое, как у плохой актрисы. - Я сыта по горло этим хип-хопом. Кто его вообще включил? У людей от него уши вянут - Альберт Кениг, по-моему, ушел из-за него. Поставь что-нибудь вроде Эла Грина[19] - чтобы нравилось всем.

Клер уже направилась к Монти. Кики пошла было с ней, потом остановилась, вернулась и что-то шепнула Говарду на ухо. Голос ее дрожал, но рука твердо держала запястье мужа. Она произнесла имя и поставила после него вопросительный знак. Внутри у Говарда все сжалось.

- Можешь остаться в доме, - сказала Кики срывающимся голосом. - Но держись от меня подальше. Не смей ко мне приближаться - убью.

Она плавно отделилась от него и опять нагнала Клер Малколм. Говард смотрел, как они идут: его жена и его катастрофа.

Сначала он был совершенно уверен, что его сейчас стошнит, и двинулся по коридору в ванную. Затем он вспомнил о поручении Кики и упрямо решил его исполнить. Теперь он стоял на пороге в пустую вторую гостиную. Здесь был только один гость, окруженный CD- дисками и склонившийся над стереосистемой. Изящный топ с завязками на шее, открытая ночному ветру узкая, выразительная спина - казалось, она вот-вот встрепенется в танце умирающего лебедя.

- Как-то так, - сказала она, обернувшись. У Говарда появилось странное чувство, что это ответ на его последнюю мысль. - Вам нравится?

- Не очень.

- Стало быть, облом.

- Ты Виктория?

- Ви.

- Хорошо.

Ви сидела на пятках вполоборота к Говарду. Они улыбнулись друг другу, и Говард тут же проникся сочувствием к своему старшему сыну. Все загадки прошлого года перестали существовать.

- Так ты, стало быть, диджей? - спросил Говард. - Может, это теперь не так называется?

- Вроде того. Вы не против?

- Конечно, нет. Но некоторые из гостей постарше считают подборку слегка… сумбурной.

- И вас послали призвать меня к порядку?

Какая странно английская фраза и как по-английски сказана…

- Скажем так, я пришел на переговоры. Вот это что играет, например?

- Подборка Леви, - прочла она наклейку на обложке диска. - Похоже, враг ближе, чем вы думали. - Она печально покачала головой.

Ну разумеется, она умна. Джером не потерпел бы глупой девушки, будь она хоть трижды красотка. У Говарда в юности таких проблем не было. Прошло немало лет, прежде чем мозги стали что-то для него значить.

- А та, что прежде играла, чем плоха?

Она уставилась на него.

- Как можно это слушать?

- Это же Крафтверк. Что плохого в Крафтверке[20]?

- Два часа Крафтверка?

- Но там и другая музыка есть.

- Да вы видели эту коллекцию?

- Еще бы, я же ее и собрал.

Она засмеялась и встряхнула волосами. У нее была новомодная прическа: спадающий на спину каскад искусственных локонов, забранных на затылке в хвост. Развернувшись к Говарду лицом, она снова села на пятки. Блестящая лиловая ткань обтягивала ей грудь. Должно быть, соски у нее большие, как старые десятипенсовики. Говард, якобы в смущении, уткнулся взглядом в пол.

- Вот, скажем, это как тут оказалось? - Она подняла с пола диск с трескучей электроникой.

- Я купил.

- Вас, наверное, принудили. Вели к прилавку под дулом автомата, - сказала она, приставив к голове палец. У нее был глухой, кудахтающий смех, - такой же низкий, как и голос. Говард пожал плечами. Ее запанибратство его коробило.

- Значит, сумбур продолжается?

- Боюсь, что да, профессор.

Она моргнула, медленно опустив веки. Какие шикарные ресницы! Говард заподозрил, что она пьяна.

- Пойду объявлю гостям, - сказал Говард, поворачиваясь, чтобы идти. Он чуть не споткнулся о ковровую морщинку, но следующий шаг спас положение.

- Э-э, не падать!

- Не падать, - повторил он.

- Скажите, пусть не волнуются. Это всего лишь хип- хоп. От него никто не умирал.

- Ладно, - сказал Говард и вышел из комнаты.

- …пока еще, - донеслось ему вслед.

Часть 2 Урок анатомии

[21]

1