Читаем О красоте полностью

Кики вышла за Говардом в коридор, и они вместе открыли дверь Уилкоксам, едва ли не единственной среди их знакомых действительно богатой веллингтонской паре. Уилкоксы владели сетью магазинов, торговавших одеждой для добропорядочных людей, делали щедрые пожертвования колледжу и выглядели, как панцири атлантических креветок в вечерних платьях. Следом за ними, с домашним яблочным пирогом, пришел помощник Говарда, Смит Дж. Миллер, одетый как приличный кентуккийский джентльмен, каковым он и являлся. Всех их препроводили на кухню терпеть совершенно неприемлемое общество английского профессора Джо Рей- нира, марксиста старой закалки, и молодой женщины, с которой у него на данный момент был роман. На холодильнике висела карикатура из «Нью-Йоркера» - лучше бы Кики ее убрала. Она изображала состоятельную пару на сиденье лимузина. Жена говорила: «Конечно, они умны. Глупость им просто не по карману».

- Проходите, проходите, - покрикивал Говард, как пастух, перегоняющий стадо через дорогу. - Все в гостиной, в саду благодать…

Через несколько минут они снова столкнулись в пустом коридоре.

- Где же Зора? Носилась с этой вечеринкой неделями, а теперь носу не кажет.

- Может быть, за какими-нибудь сигаретами пошла?

- Хоть один из них мог бы показаться? Люди подумают, мы их в подвале в сексуальном рабстве держим.

- Ладно, Гови, я это улажу. А ты позаботься о гостях. И где, в конце концов, Моник? Она что, никого не привела?

- Моник в саду, мутузит мешки со льдом, - ответил Говард нетерпеливо, словно Кики могла бы об этом и сама догадаться. - Генератор льда полчаса назад ек- нулся.

- Черт…

- Вот именно, дорогая, - черт.

Говард притянул к себе жену и ткнулся носом между ее грудей.

- Может, устроим вечеринку прямо здесь? Только ты, я и девочки, - вопросительно стиснув «девочек», предложил он. Кики отстранилась от мужа. Мир к Белси вернулся, а секс еще нет. В последний месяц Говард усилил любовный натиск - прикосновения, поглаживания, теперь вот взял ее за грудь. Видимо, следующий шаг он считал неизбежным, но Кики до сих пор сомневалась, не станет ли нынешний вечер началом умирания их семьи.

- Неа, - мягко сказала она. - Прости, но, кажется, они не придут.

- Почему?

Он снова прижал к себе Кики и положил голову ей на плечо. Кики не противилась. Все-таки годовщина. Свободную руку она запустила в густые, шелковистые волосы мужа, в другой по-прежнему держа неоцененный подарок Кристиана и Мередит. Так, с закрытыми глазами и утекающими у нее сквозь пальцы волосами Говарда, она могла бы стоять в любой счастливый день прошедшего тридцатилетия. Кики была не глупа и знала, что породило эту нежность: бессмысленная жажда повернуть время вспять. Однако в одну реку нельзя войти дважды.

- Девочек раздражает Кристиан фон Говнюк, - сказала она наконец, поддразнивая Говарда, но не отталкивая его. - Они не ходят туда, куда ходит он. Ты же знаешь, они такие. Ничего не поделаешь.

В дверь позвонили. Говард шумно вздохнул.

- Спасительный звонок, - пробормотала Кики. - В общем, я пойду наверх, выманю оттуда детей. А ты открой дверь и не налегай на спиртное, ладно? Ты же отвечаешь тут за все и вся.

- Угу.

Говард ринулся открывать, но у самой двери обернулся.

- Слушай, Кикс… - Его лицо ни с того ни с сего приняло детское, виноватое выражение. Кики ощутила прилив отчаяния. Это лицо превращало их в типичную пару среднего возраста: фурия жена и забитый муж. И когда мы успели стать как все?- подумала Кики.

- Извини, дорогая, но я должен знать: так ты их пригласила?

- Кого?

- Кипсов, кого же еще?

- Ах да, конечно. Я говорила с ней. Она… - Но выставить миссис Кипе на посмешище было так же немыслимо, как описать ее двумя словами (Говард любил, чтобы людей ему подавали на блюдечке). - Не знаю, придут ли они, но я их пригласила.

И снова раздался звонок. Кики направилась к лестнице, положив подарок в рамке на столик под зеркалом. Говард открыл дверь.

12

- Привет.

Высокий, самодовольный, смазливый, как аферист; голые, в татуировках, руки, ленивые движения; накачанный, под мышкой баскетбольный мяч; черный. Говард не стал широко открывать дверь.

- Вам что-то нужно?

Улыбавшийся до этого Карл перестал улыбаться. Он играл на бесплатной площадке колледжа (просто приходишь и делаешь вид, что ты здесь свой); посреди игры позвонил Леви и сказал, что вечеринка сегодня. Странный день для вечеринки, но у всех свои закидоны. Голос у парня был чудной, словно его взбесило что-то, однако он говорил, что Карл должен прийти железно. Адрес прислал раза, наверное, три. Карл, конечно, заскочил бы домой переодеться, но это было бы кругосветное путешествие, и он решил, что жаркой ночью вроде нынешней и так сойдет.

- Нуда. Я пришел на вечеринку.

Теперь Карл держал мяч между ладонями, и Говард увидел, как в свете сенсорного фонаря круглятся его ладные, сильные руки.

- Да, но это закрытая вечеринка.

- Леви тут живет? Я его друг:

- Вот оно что. Знаешь, он… - Говард обернулся, делая вид, что высматривает сына в прихожей. - Его сейчас нет. Как тебя зовут? Я ему передам, что ты был.