Читаем О красоте полностью

В конце занятия миссис Малколм спросила:

- Карл, что для вас значит этот класс?

Карл недоверчиво огляделся. Странный вопрос, да еще и при всех.

- То есть будете ли вы ходить сюда, несмотря на трудности?

Вот оно что: они считают его тупым. С начальным уровнем он справился, но вторую ступень не осилит. Зачем тогда звали, спрашивается?

- Какие трудности? - резко спросил он.

- Если кто-то будет против, чтобы вы сюда ходили, будете ли вы бороться за место в этом классе? Позволите ли мне и вашим товарищам бороться за вас?

Карл посмурнел.

- Я не хожу туда, где мне не рады.

Клер покачала головой и замахала руками, прогоняя эту мысль.

- Видимо, я не то говорю. Вы ведь хотите здесь остаться, да?

Карла подмывало сказать: «Да плевал я на ваши занятия», но по напряженному лицу Клер он вдруг понял, что она ведет совсем к другому.

- Да. Это интересно. Я… вроде как… учусь.

- Я очень рада. - Клер расцвела улыбкой. Затем она перестала улыбаться и настроилась на деловой лад.

- Итак, решено, - вы остаетесь. Все, кому это нужно, останутся в этом классе, - пылко подытожила она и перевела взгляд с Шантель на молодую женщину по имени Бронвин из веллингтонского Сбербанка, а затем на математика, которого все звали «Вонг из БУ»[67]. - Отлично. Вы свободны. Зора, задержитесь, пожалуйста.

Студенты гуськом потянулись к выходу, с любопытством и завистью глядя на отмеченную особой милостью Зору. Карл, проходя, легонько ткнул ее кулаком в плечо. Зора просияла. Клер отметила это сияние с сочувствием, поскольку, кажется, шансы Зоры были невелики, и улыбнулась про себя, вспомнив собственную юность.

- Зора, вы знаете о собрании факультета? - Клер села на парту и посмотрела Зоре в глаза. До чего неумело она нанесла тушь - все ресницы слиплись.

- Конечно. Это важное собрание, его перенесли.

Говард намерен открыть шквальный огонь по лекциям Монти Кипса. Раз уж никто больше не решается.

- Хм… ну да, - сказала Клер, чувствуя неловкость при упоминании Говарда. Она отвернулась от Зоры и стала смотреть в окно.

Ради такого случая соберутся все. Грядет чуть ли не битва за душу колледжа. По словам Говарда, это будет самое значимое веллингтонское событие за долгие годы.

Ну разумеется. А еще это будет первое междисциплинарное собрание с тех пор, как всплыл наружу их злополучный роман. До собрания был целый месяц, но, получив сегодня уведомление о нем, Клер ясно увидела, что ее ждет: холодная библиотека, перешептывания, взгляды - беглые и пристальные, - сидящий в кресле и не замечающий ее Говард, замечающие это и торжествующие коллеги. И, конечно, обычная рутина: прения, голосования, претензии, доводы, контрдоводы, пулеметная очередь речей. И медленное, страшно медленное председательство Джека Френча. С такой отчаянной узостью мысли и скудостью духа Клер сейчас бороться не могла - она была на распутье, ее раны только-только стали затягиваться.

- Зора, вы, наверное, догадываетесь, что наш класс в колледже одобряют не все. Не все хотят, чтобы люди вроде Шантель или Карла были частью веллингтонского сообщества. И через месяц этот вопрос будет на повестке дня. Последнее время в колледже дуют сильные консервативные ветры, и я по-настоящему напугана. Меня никто не будет слушать. Для них я сумасбродная красная пацифистка или что-то в этом духе. Мне нужен мощный и неожиданный защитник. Чтобы избежать переливания из пустого в порожнее. И мне кажется, студент как нельзя лучше подходит на эту роль. Студент, который выиграл от учебы бок о бок с Шантель и Карлом. Нужно, чтобы он… выступил вместо меня. Произнес искрометную речь. Воззвал к их символу веры.

Обратиться к веллингтонской профессуре с искрометной речью было голубой мечтой Зоры.

- Вы хотите, чтобы это была я?

- Только если вам это не претит.

- И я должна выступить с речью, которую сама придумаю и напишу?

- Ну, я не имела в виду речь как речь - просто определитесь, что вы скажете.

- Неужели мы не можем напоить жаждущих из бездонного колодца нашего колледжа? - громко спросила Зора. - Это возмутительно!

Клер улыбнулась.

- Вы идеальный адвокат.

- Я там буду одна? Вы не пойдете?

- Думаю, ваше независимое мнение подействует сильнее. Конечно, надо было бы послать туда самого Карла, но… - Клер вздохнула. - Как ни прискорбно, совесть этих людей понимает только один язык - веллингтонский. И вы знаете его, Зора, знаете как никто. Не хочу драматизировать, но, думая о Карле, я вижу человека без права голоса, которому нужны вы, сила вашего голоса, сила вашего слова в его защиту. Разве это не важно, не прекрасно - защитить обездоленных в этих краях? Что вы на это скажете?

11