Читаем О красоте полностью

- Я тебя не понимаю, - сказал Говард, взглянув наконец на жену. - Твои слова не имеют смысла. Ты просто истеришь.

- Я отдала тебе жизнь. Я больше не знаю, кто я. - Кики упала на стул и разрыдалась.

- О боже, пожалуйста, Кикс, не плачь… ну пожалуйста.

- Надо ж было постараться найти мне антипод, - сказала она, колотя кулаком по столу. - Моя нога весит больше, чем эта женщина. И как я теперь по твоей милости выгляжу в глазах всей округи? Женился, значит, на огромной черной стерве и слинял с карлицей?

Говард выудил ключи из глиняного сапожка на буфетном столе и прямиком направился к двери.

- Не совсем так.

Кики вскочила и ринулась за ним.

- Что? Я не расслышала - что?

- Ничего. Я не должен это говорить.

- Скажи. Давай.

- Я просто имел в виду, что… - Говард досадливо передернул плечами. - На самом деле, я женился на стройной черной женщине. Впрочем, неважно.

Глаза Кики расширились, и остатки слез растеклись по ее белкам.

- Ах ты, черт! Так ты что, мне иск вчиняешь? Контракт, мол, нарушен, товар раздулся без предупреждения?

- Кики, не дури. Все не так тривиально. Я не хочу в это вдаваться. Люди заводят романы не поэтому. Причин в действительности море. И я не намерен продолжать разговор на таком инфантильном уровне. Это недостойно нас обоих.

- Опять двадцать пять. Ты со своим прибором договорись, какую оперу вы поете. Твой член тебя недостоин. Это точно. - Кики посмеялась и опять принялась рыдать, испуская детские, бесформенные, нутряные всхлипы, выплескивая то, что в ней еще осталось.

- Вот что, - решительно сказал Говард. Его сочувствие к жене угасало, и, понимая это, она ревела все сильней. - Я стараюсь быть честным. Если уж ты спрашиваешь, отвечу: да, внешность играет свою роль. Ты… Кикс, ты очень изменилась. Мне все равно, но…

- Я отдала тебе жизнь! Жизнь!

- И я люблю тебя. Я всегда тебя любил. Но этот разговор неприемлем.

- Почему ты не скажешь мне правду?

Говард перекинул рюкзак из правой руки в левую и открыл входную дверь. Он снова превратился в адвоката, подбирающего слова для объяснения сложного дела недалекому, отчаявшемуся клиенту, который отвергает его рекомендации.

- Правда в том, что мужчины… откликаются на красоту. И это пожизненное свойство. Конечно, пристрастие к красоте в ее физическом аспекте закабаляет и делает из нас мальчишек, но… оно истинно. И… я не знаю, как еще объяснить то, что…

- Убирайся!

- Хорошо.

- Меня не интересуют твои эстетические теории. Оставь их для Клер. Она их обожает.

Говард вздохнул.

- Это не теория.

- Не надо превращать свою незастегивающуюся ширинку в великую проблему философии. Ты не Рембрандт, Говард. И не строй иллюзий, милый: я все время смотрю на мужчин - все время. Я встречаю красивых парней семь дней в неделю, я думаю об их членах, о том, как они выглядят нагишом…

- Ты ведешь себя вульгарно.

- Но я взрослая, Говард. И я свой выбор сделала. Я думала, ты тоже. А ты до сих пор гоняешься за смазливыми мордашками.

- Но она же… - возразил Говард, переходя на раздраженный шепот. - Она нашего возраста, даже, может быть, старше. А ты говоришь так, как будто она студентка Эрскайна. На самом деле, я не…

- Тебе медаль вручить за это?

Говард готов был хлопнуть за собой дверью, и Кики тоже подмывало ею грохнуть. Сила этого обоюдного желания сбросила гипсовую картину на пол.

7

Во вторник на углу Кеннеди и Роузбрук прорвало водопровод. Темный поток залил улицу, не покрыв лишь возвышенность в самом центре. Площадь Кеннеди облепили грязные лужи, рыжие от света фонарей. Зора припарковала семейную машину в соседнем квартале, думая подождать коллег по цеху на центральном островке безопасности, но вокруг него тоже плескалось глинистое озеро, и впрямь превращавшее его в островок. Проезжавшие машины поднимали полукружия черных брызг. Зора предпочла встать на тротуаре, прислонившись к бетонному столбу напротив аптеки. С этого места она точно заметит их раньше, чем они заметят ее, хотя бы на секунду-другую (островок безопасности нравился ей по той же причине). Зора достала сигарету и попыталась порадовать ею свои сухие, зимние губы, глядя через дорогу и изучая стереотипы поведения. Люди останавливались у выхода из «Макдоналдса», ждали, пока очередная машина не вытеснит из лужи очередные несколько литров мутной воды, и продолжали путь, быстро и с достоинством примиряясь с тем, что навязал им город.

- Водопроводчикам звонили? Или это второй потоп? - раздался у локтя Зоры хриплый бостонский голос.