Читаем О красоте полностью

В его голосе стояли слезы, он боялся, что ему не скажут правды. Сердиться на него было нельзя, но Кики все-таки почувствовала досаду. Эти дети так упорно добиваются статуса взрослых, даже когда его признание совершенно немыслимо, а случись какая-нибудь петрушка, при которой их взрослость очень пригодилась бы, как они вдруг снова дети.

- О господи, Джей, я не знаю. Честное слово. Я живу, как живется, и все.

- Я люблю тебя, мам, - с чувством сказал Джером. - Ты сдюжишь. Ты сильная черная женщина.

Кики твердили это всю жизнь. Должно быть, ей повезло - многим еще не то говорят. Но факт оставался фактом: эта фраза ей порядком поднадоела.

- О да, конечно. Ты же знаешь, детка, меня голыми руками не возьмешь. Я гнусь, но не ломаюсь.

- Точно,- грустно подтвердил Джером.

- Я тоже люблю тебя, милый. Со мной все хорошо.

- Ты вправе хандрить, - сказал Джером и откашлялся. - Это не криминал.

Мимо с ревом промчалась пожарная машина. Старая, блестящая, латунно-красная, как в детстве Джерома. Мысленно он увидел ее и ее двойников: в конце их улицы, во дворике, стояло шесть таких готовых к старту машин. Ребенком он любил представлять, как в окна дома влезают белые люди и спасают из пламени его семью.

- Хотел бы я быть рядом.

- Детка, но ты же занят. Со мной Леви. Правда, - весело сказала Кики, вытирая навернувшиеся слезы, - он где-то пропадает. Мы ему только стираем, готовим и даем ночлег.

- А я тут утопаю в грязном белье.

Кики помолчала, пытаясь вообразить себе Джерома в эту минуту: на чем он сидит, просторная ли у него комната, где расположено окно и куда оно выходит. Кики скучала по нему. При всей неопытности он был ее союзником. Нельзя иметь любимцев среди своих детей, но можно иметь союзников.

- И Зора со мной. Я в порядке.

- Я тебя умоляю - Зора! Да ты тонуть будешь, она не почешется.

- Нет, Джером, это неправда. Она просто злится на меня, это нормально.

- Ты явно не тот человек, на которого ей надо злиться.

- Джером, учись себе спокойно и не волнуйся обо мне. Я гнусь, но не ломаюсь.

- Аминь! - заключил Джером, по шутливой семейной традиции подражая южному выговору своих предков, и Кики, смеясь, откликнулась: Аминь!

И тут же он все испортил, сказав с невероятной серьезностью:

- Мам, храни тебя Бог.

- Детка, ну что ты, в самом деле…

- Просто прими благословение, ладно? Это не заразно. Ну я побежал, опаздываю на лекцию.

Кики захлопнула телефон и втиснула его в карман джинсов, в миллиметровый зазор между тканью и телом. Она уже шла по Редвуд Авеню. Во время разговора пакет с пирогом висел у нее на запястье, и Кики теперь обнаружила, что пирог опасно кренится в коробке. Она выбросила пакет и взяла пирог в обе руки, не давая ему елозить. В дверь Кики позвонила тыльной стороной запястья. Ей открыла черная девушка с тряпкой в руке, едва говорившая по-английски и сообщившая, что миссис Кипе «в библетеке». Ни спросить, кстати ли ее приход, ни предъявить пирог Кики не успела - девушка мигом провела ее по коридору к распахнутой двери и пригласила в белую комнату с книжными стеллажами от пола до потолка. У единственной свободной от полок стены стояло блестящее черное пианино. На полу, на вылинявшем ковре из воловьей шкуры, как фишки домино, змеились сотни книг, положенные страницами вниз и корешками вверх. Среди них, на краешке белого коленкорового викторианского кресла, сидела миссис Кипе. Она наклонилась вперед, держа голову в ладонях.

- Привет, Карлин.

Карлин взглянула на Кики и слабо улыбнулась.

- Извините, если я в неурочное время.

- Ну что вы, дорогая. Время скорее скучное, чем неурочное. Похоже, я взвалила на себя непосильную ношу. Пожалуйста, миссис Белей, садитесь.

Второго кресла в комнате не было, и Кики села на скамейку у пианино, гадая, что случилось с договоренностью называть друг друга по именам.

- Вот, расставляю по алфавиту, - пробурчала миссис Кипе. - Думала, за несколько часов управлюсь. Это сюрприз для Монти - он любит, когда книги стоят по порядку. Однако я тут с восьми утра и до сих пор не разделалась с «В».

- Надо же. - Кики подняла книгу и непонятно зачем перевернула ее в руках. - Признаюсь, мы никогда так не делаем. Это Золушкин труд.

- Да, вы правы.

- Карлин, я принесла вам это в знак того, что…

- Вы не видите книг на «Б» или «В»?

Кики поставила пирог рядом с собой и склонилась над полом.

- О-ей, Андерсон - вон он Андерсон.

- О, нет. Пожалуй, мы заслужили перерыв и чашку чая, - сказала Карлин, как будто Кики помогала ей с утра.

- Прекрасная идея, потому что я как раз принесла пирог. Скромный, но вкусный.

Однако Карлин Кипе не улыбнулась. Стало ясно, что она и впрямь задета и больше не намерена это скрывать.

- Уверяю вас, это лишнее. Я совершенно не предполагала…

- Нет, в том-то и дело, что вы предполагали, - возразила Кики, привставая с места. - И с моей стороны было страшно невежливо не ответить на ваше трогательное письмо. Все так перепуталось, и…

- Я понимаю, ваш сын, возможно, чувствует…