Читаем О красоте полностью

- Ну и что, - сказала Зора, но потом до нее дошло. - Ой, Джей… Если хочешь, поезжай… Я понимаю. А я потом возьму такси.

- Нет, все отлично. Правда. - Джером подошел к чаше с пуншем и налил им обоим по стаканчику. - За неудачную любовь, - грустно сказал он и отпил глоток. - Один бокал. Видела, Джейми Андерсон танцует?

- Обожаю его.

Нелепо прийти на вечеринку с братом или сестрой и стоять в каком-нибудь углу с пластиковым стаканчиком в руках. Говорить не о чем. Слегка отвернувшись друг от друга (дескать, они не в одиночестве, но и не вместе), Зора и Джером кивали головой невпопад музыке.

- Папина Вероника, - сказал Джером, когда та прошла мимо в лаконичном прямом платьице по моде двадцатых годов, дополненном головной повязкой. - А это твой приятель-рэппер? Видел его в газете.

- Карл! - чересчур громко позвала Зора.

Тот оторвался от стереосистемы, которую настраивал, и подошел к ним. Зора не забыла завести руки за спину и опустить плечи - так ее грудь выглядела лучше. Но Карл на грудь не посмотрел. Как всегда, дружески похлопав ее по плечу, он энергично пожал руку Джерому.

- Рад снова встретиться, - сказал он, расплывшись в голливудской улыбке.

Джером узнал в нем тогдашнего паренька из парка и отметил приятные перемены: свободную, доброжелательную манеру держаться, почти веллингтонский апломб. Он из вежливости спросил, чем Карл занимается, и тот зарядил про свою фонотеку; он не заносился и даже не слишком хвастался, но по его непринужденному эгоизму было понятно: встречного вопроса Джерому не дождаться. Карл вещал об архиве хип-хопа, о том, что надо бы подкупить госпел[105], расширить африканский раздел, да только выбить деньги из Эрскайна - целая проблема. Зора все ждала, когда он скажет об их кампании против исключения вольнослушателей. Тщетно.

- А ты уже видел, - спросила она как можно более естественным и веселым голосом, - мою статью или?..

Прерванный на середине какой-то байки, Карл сконфуженно умолк. Вмешался Джером, миротворец и улаживатель недоразумений.

- Забыл сказать: я читал ее в «Веллингтонском вестнике», в «Уголке оратора». Зур, это потрясающе. Прямо «Мистер Смит едет в Вашингтон»[106]. Нам повезло, что эта девушка на нашей стороне, - ткнул он в Карла стаканчиком. - За что она ни возьмется, обязательно добьется своего. Уж я-то знаю.

Карл осклабился.

- Точно. Она мой Мартин Лютер Кинг! Я серьезно, эта девушка… Простите, - покосился он на балконную дверь. - Простите, мне кое с кем нужно переговорить… Зора, еще поболтаем! Рад был повидаться, приятель. Я вас позже найду.

- Очень обаятельный, - сказал добрый Джером, вместе с сестрой глядя ему вслед. - И манеры стали приятные.

- Он сейчас на взлете, - неуверенно сказала Зора. - Вот освоится и станет более собранным, наверное. Настроится на другие важные дела. А сейчас на него столько всего свалилось. Уверяю тебя, - она заговорила убежденнее, - для Веллигтона это ценное приобретение. Побольше бы нам таких людей.

Джером неопределенно хмыкнул. Зора накинулась на него:

- Есть много способов попасть в колледж, только ты о них не задумывался. Мы привыкли к традиционным вступительным испытаниям, а это далеко не единственный вариант. Просто потому…

Джером жестом показал, что закрывает рот на молнию и выбрасывает ключ.

- На сто десять процентов с тобой согласен, Зур. Как всегда. - Он улыбнулся. - Выпьем еще?

На подобных мероприятиях за час уходят пара человек, а приходят три десятка. За вечер Джером и Зора неоднократно теряли и находили друг друга, теряли других найденных людей. Отвернешься взять горсть орешков, а собеседника и след простыл, и лишь сорок минут спустя он отыскивается в очереди в туалет. Ближе к десяти Зора очутилась на балконе с косяком в руке, в немыслимо крутой компании: Джейми Андерсон, Вероника, Кристиан и три незнакомых выпускника. В обычных обстоятельствах это привело бы ее в восторг, но сегодня, несмотря на то что Андерсон внимательно слушал ее теорию об особенностях женской пунктуации, ее мысли были заняты другим: где сейчас Карл? Вдруг он уже ушел? Оценил ли он ее платье? Вся на нервах, она пила и пила, подливая белого вина из забытой кем-то бутылки у своих ног.

В самом начале двенадцатого, прервав импровизированную лекцию Андерсона, на балкон заявился Джером и шумно плюхнулся к сестре на колени. Он был вдребезги пьян.

- Извините! - Тронул он Андерсона за штанину. - Продолжайте, пожалуйста. Зур, угадай, что я видел? Вернее, кого.

Уязвленный Андерсон ушел и увел за собой свою свиту. Стряхнув Джерома, Зора встала и, облокотившись на балконные перила, посмотрела на тихую, зеленую улицу.

- Прекрасно. И как мы теперь поедем домой? Я тоже выпила больше положенного. Такси не ходят. Ты же обещал нас отвезти. Господи, Джером!

- Богохульница. - Кажется, это было сказано не совсем в шутку.

- Я буду уважать твои христианские чувства, когда ты сам станешь вести себя по-христиански. Ведь знал: не больше одного бокала!

- Ладно тебе, - прошептал Джером, обнимая сестру, - у меня для тебя новость. Моя дорогая бывшая эээ… нежно общается в гардеробной с твоим приятелем- рэппером.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза