Читаем O Гегеле полностью

Реализация духа как практика и дифференцирование самой практики. Анти-Гегель: у него

а) практика в стихийно-житейском, «мещанском» смысле, не револ. практика, прямо противоположное революции, последняя есть чистая негативность, абстракция

б) Истинная практика есть теория, что также верно, но не абстрактно верно

т. е. оба полюса разведены по жирафу[13].



С. 261 – конверт «Всякая система философии – художественное произведение», папка № 203 «Hegel».



С. 263 – конверт «Гегель против морали в истории (и да, и нет)», папка № 203 «Hegel».



С. 265 – страница из конверта «Гегель против морали в истории (и да, и нет)».


Гегель против моральной оценки и назидания в истории (родственно его: «нет героя для камердинера»). Непосредственно предшествует тому месту о своеобразии каждой эпохи, которое цитирует Ленин в своём конспекте «Фил. истории».



С. 267 – страница из конверта «Гегель против морали в истории (и да, и нет)».

Когда реально нет выбора, нет distinguo[14], то практически имеет место круг, т. е. движение противоположностей в обе стороны уравновешивается. Эта мировая ситуация была в эпоху Платона и Аристотеля, и она всегда с тех пор определяла поворот теоретического мышления к идеализму или к замыканию бесконечной материальной действительности в замкнутый цикл идеи, победе движения in giro[15] над более полной и многообразной формой бесконечного движения.



С. 269 – страница из конверта «Гегель против морали в истории (и да, и нет)».


К Гегелю.

Анекдот о том, как Гегеля с головы на ноги ставили[16].

В настоящее время в нашей философии чувствуется большое влияние экзистенциализма и позитивизм (структурализм тож). Эти течения охотно воспринимают старую травлю «гегельянства» (впрочем <нрзб.> «Вех»), травлю Белинского и поел. «Гносеологизм», «Рационализм» и проч, в применении к Гегелю удалось вбить в голову «образованному мусору». В общем, эти считающие себя очень передовыми и либеральными люди <между строк: «глуповский либерализм»> с удовольствием пользуются методами осуждения Гегеля, выработанными ещё во времена царя Гороха.



С. 271 – страница из конверта «Гегель против морали в истории (и да, и нет)».

Это, конечно, не случайно.

Здесь есть принцип, связь одного и того же.

Анти-ленинизм.

Ленин об отношении к Гегелю <нрзб.> диалектики. Общество друзей[17]. Продол. <нрзб. > Гегеля и Маркса etc. Никакими силами этого не вычеркнешь <нрзб.>

Но, впрочем, что им Гекуба?


Пояснить читателю непонятное.

Причины и смысл «формализов.» языка Гегеля.

Перевод основных понятий начат уже Белинским и др. в XIX в., но не систематизирован.


Приложение II

Гегель и ленинизм. Середина 1970-х гг

Отрывок из бесед МА Лифшица

Перейти на страницу:

Похожие книги

Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения
Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения

Иммануил Кант – один из самых влиятельных философов в истории, автор множества трудов, но его три главные работы – «Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения» – являются наиболее значимыми и обсуждаемыми.Они интересны тем, что в них Иммануил Кант предлагает новые и оригинальные подходы к философии, которые оказали огромное влияние на развитие этой науки. В «Критике чистого разума» он вводит понятие априорного знания, которое стало основой для многих последующих философских дискуссий. В «Критике практического разума» он формулирует свой категорический императив, ставший одним из самых известных принципов этики. Наконец, в «Критике способности суждения» философ исследует вопросы эстетики и теории искусства, предлагая новые идеи о том, как мы воспринимаем красоту и гармонию.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Иммануил Кант

Философия
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука