Снова в писании О трапезе Магомет говорит, что Христос просил у Бога трапезы, и она была дана ему. Бог, говорит, сказал ему: Я дал Тебе и тем, кто с Тобою, безсмертную трапезу.

Кроме того, он сочиняет писание О бычке и некоторые другие бредни, достойные смеха, которые, ввиду их множества, я думаю, должно опустить. Он установил, чтобы саракины с женами обрезывались, и приказал не соблюдать суббот и не креститься, одно из дозволенного в законе есть, а от другого воздерживаться; винопитие же совсем запретил.

102.Христианоклеветники и есть, и называются так потому, что, когда христиане служат единому живому и истинному Богу, в Троице воспеваемому, они обвинили их в том, что они служили честным иконам Господа Нашего Иисуса Христа, Непорочной

Госпожи нашей и Святой Богородицы, святых ангелов и святых Его, как богам, подобно эллинам. Иконоборцами же они называются потому, что, показывая всем нечестивый пример, предали уничтожению и огню святые и честные иконы, равным образом и те, которые изображены были на стенах, одни соскоблили, другие же покрыли известью и краской.

Фимолеонтами (ϑυμολέοντες) же они называются потому, что, достигнув власти, вооружили ересь гневом (ϑυμφ), и ударами и мучениями безмерно наказывали тех, которые принимали иконы. Кроме того, это название они получили и от имени ересиарха [Льва Исаврянина].

Сто третья же ересь — апосхисты они же и доксарии. Ища собственной славы, не подчиняются правде Божией и Его священникам. Сочувствуя ереси автопроскоптов, стремятся к соблюдению канонических установлений, но, не имея ни епископов, ни предстоятелей народа, а имея каких-то рядовых мирян, отделяются от кафолической церкви. Подражая евхитам, или массалианам, они говорят, что аскетам не должно оставаться в церковных собраниях, но довольствоваться своими молитвами в келлиях. Но они отличаются также и друг от друга, ибо ложь многообразна.

Удалившись от церковного общения, они притворяются точными (в соблюдении дисциплины), друг пред другом стараясь показать себя лучше. Одни не принимают божественного крещения и не участвуют в божественном причащении; другие не почитают недавно сделанного образа честного креста или честной иконы и так как считают себя выше всех людей, то — что самое главное из зол — не принимают священника, но лицемерно, как это свойственно лжецам, имея свою совесть сожженною, состязаются в словах не о чем-либо полезном, но собирают себе дрова, сено, тростие (1 Кор. III, 12) для вечного огня. Пусть же одинаково исчезнуть и наглость иконоборцев, и сумасшествие апосхистов, которые различно (έκ διαμέτρου) злы, но одинаковы по нечестию.

Эти описанные ереси описаны, [хотя и] вкратце, потому, что они родительницы прочих ересей. Всех их по числу сто.

Святая и кафолическая церковь, избегающая их всех, как волчьих ям, и умудренная Святой Троицей, научает прямо и благочестиво и взывает: