Читаем О Бруно Беттельгейме полностью

Мой дом -- моя крепость. Пусть на улице маршируют эсэсовцы, а со всех стен на меня смотрит этот мерзавец с челкой и усиками. Пусть на службе при встрече с начальником я вытягиваюсь в струнку -- "Хайль!". Пусть в разговоре с друзьями за кружкой пива приходится все время быть начеку -- здесь и стены имеют уши. Пусть над всем этим витает призрак концлагеря. Пусть! Но вот я прихожу домой, и здесь я -- хозяин. Я управляю этим маленьким миром, я отвечаю за все. Чтобы все были сыты, одеты, обуты и обогреты. Чтобы дети выросли, несмотря ни на что, честными немцами. Мои дом -- мое последнее прибежище, здесь я делаю то, что считаю нужным. И говорю то, что думаю.

Ты понимаешь, что это и есть Область Автономного Поведения -- крепость, которую сам человек строит, чтобы защититься от фашизма. Необходимо, следовательно, ее разрушить. В каждой семье есть дети, и они -- члены "Гитлерюгенд". А там -- свой фюрер, и он приказывает слушать, о чем говорят дома родители. И, если услышишь что-нибудь не то, сообщать ему. И нашлись дети, которые доносили. Немного -- навею Германию не больше десятка случаев. Но каждый раз -- шум по радио, во всех газетах -- статьи с портретом ребенка, который возводился чуть ли не в ранг национального героя. И этого оказалось достаточно. Угроза -- страшнее исполнения.

А теперь -- попробуй отшлепать своего малыша.

Портреты

Один из самых важных уроков, который можно извлечь из книги Беттельгейма,-- замечай все, что происходит вокруг тебя. И если какая-то деталь чересчур навязчиво попадается на глаза -- подумай, нет ли в ней смысла. Может быть, она тоже "работает".

Портреты Гитлера человек встречал на каждом шагу. Выходишь на улицу -- Гитлер, на службе, в метро, в магазине, в кино -Гитлер. Приходишь домой -- и там, даже если на стене и нет портрета, достаточно включить радио -- там тоже Гитлер. Может быть, все дело в том, что Гитлеру очень нравилась собственная физиономия? И ради этого работала целая индустрия, миллионными тиражами выпускавшая портреты всех видов и размеров? И поэтому твое неучтивое обращение с портретом, в который ты завернул сосиски, могло стать содержанием доноса в гестапо?

Если ты перестал замечать портреты, то дело твое плохо. Это значит, что ты уже слишком далеко продвинулся на пути к "идеальному заключенному". Тогда портреты -- не для тебя. Они для тех, кого мучают мысли о том, что в родной стране-- фашизм. Что ты являешься не просто свидетелем того, что творится вокруг, -- это творится твоими руками. Руками, которые делают фаустпатроны, собирают подслушивающие аппараты, пишут книги и речи, которые произносит фюрер. И ты знаешь -- не в твоих силах что-либо изменить. Ты -- ничто, ты -- ничтожество. Эти горькие мысли, направленные против себя самого, действуют как яд. И очень важно, чтобы они не оставляли тебя ни на минуту. Чтобы от них негде было скрыться. Поднимаешь голову -- на тебя смотрит сам фашизм.

Заключение

Напоследок -- еще один эпизод из лагерной жизни. Колонну женщин-заключенных ведут в газовую камеру. Женщины уже раздеты. Они знают, что через пять минут погибнут. Эсэсовец, сопровождающий колонну, вдруг узнает в одной из них известную на всю Германию танцовщицу. Тогда он останавливает колонну, вызывает ее из строя и приказывает что-нибудь для него станцевать. Женщина, танцуя, приближается к эсэсовцу и начинает кружиться вокруг него. Улучив момент, она выхватывает у него пистолет и пристреливает его. И тут же гибнет сама под пулями сбежавшихся на выстрел эсэсовцев. Надо ли тут что-либо объяснять?

* М. Максимов. Реанимация *

Знание -- сила, 1989, 11, 70--77.

То, что вам предлагается прочесть, вызвано письмом, которое мне прислал читатель по поводу статьи "На грани -- и за ней" в мартовском номере "Знание -- сила" за прошлый год. Но о самом письме -- позже, а сейчас я хотел бы условно разложить по трем полочкам все другие отклики, полученные мною в связи с этой статьей.

На первой из них -- наиболее часто задаваемый вопрос: "Эта стройная система уничтожения личности в гитлеровских концлагерях, методика превращения человека в "идеального заключенного", была ли она кем-то специально разработана, а затем в готовом виде воплощена в концлагерях? Или возникла стихийно?"

Напомню, что "идеальный заключенный" -- это существо, лишенное личности, внутреннего содержания, души -- как хочешь это называй. Оно похоже на модель, управляемую по радио: один человек переключает кнопки на пульте управления -- и тысячи, миллионы заключенных мгновенно выполняют нужные движения.