Читаем o bae5185ab1389b8b полностью

Химера.

- Ага, хрень, я запомню!

Створки "Авроры" сомкнулись, и огромная винтокрылая машина взлетела, оставив своих

недавних пассажиров в вихре красной пыли.

- Вы, четверо! - обвёл сержант пальцем личный состав "Алтая". - Держаться возле меня!

Никакой самодеятельности без приказа! На связи! - отвернулся он, сунув ладонь под шлем. -

Так точно! Вас понял! Выдвигаемся! Отделение, слушай мою команду! - проорал Киров,

поправляя автомат. - Идём в город! Дистанция между звеньями - тридцать метров! Ориентир

- вон та здоровая хибара! - указал он на почерневшие остатки многоквартирного дома. -

Обходим её и продолжаем двигаться в том же направлении! Не терять визуальный контакт с

соседним звеном! Всё ясно?! Вперёд!

Штурмовики выстроились цепью и пошли. Сержант со звеном "Алтая" оказались в её

центре.

Несмотря на раннее утро, температура уже поднялась до градуса, далёкого от прохлады.

Старшие Братья то и дело совали руку под забрало, вытирая испарину, и Глеб, наблюдая за

их мучениями, радовался, что находится внутри кондиционируемого "Ивана", а не орошает

потом сухую красную землю Африки, простирающуюся во все стороны кроме севера. Там,

заслоняя горизонт, раскинулся Йоханнесбург - огромное, рваное и прожженное лоскутное

одеяло, сотканное на руинах погибшего города. Он, словно куча дерьма, растекался от

центра, возвышающегося остатками высотных зданий, к всё более низким окраинам -

беспорядочному нагромождению халуп, построенных из всего, что только можно пустить в

дело. Именно к такой окраине и приближалось второе отделение под командованием

сержанта Кирова.

- Чёрт. Сюда бы пару-тройку бульдозеров пустить впереди пехоты, - заметил Колосс. - Это

ж сраный лабиринт.

- Отставить разговоры, - бросил Киров через плечо, взяв СГК-5 наизготовку. - Смотрите в

оба. Черножопые скоро просекут фишку, и тогда только поспевай не зевай. Главное - меня не

подстрелите, салаги.

- Будь спокоен, сержант, - обнадёжил Талос. - Ты в зачёт не идёшь.

Отделение углублялось всё дальше в трущобы. И, по мере продвижения, соседние звенья

всё реже оказывались в зоне прямой видимости. Лишённая всякого плана и логики

застройка становилась плотнее. Преклову приходилось демонстрировать чудеса

пилотирования, чтобы провести "Химеру" между стен, не снеся их.

- Дьявол. Ну и вонища, - Киров шагал, стараясь обходить валяющиеся под ногами отбросы

и при этом не спускать глаз с теснящихся по сторонам халуп. - Ага, - указал он стволом на

промелькнувшую впереди фигуру, - забегали, твари. Скоро жди гостей.

- Сгинь! - Талос пинком отправил замешкавшегося безоружного негра сквозь стену

ближайшей лачуги. Тот с грохотом пролетел внутрь, разнеся по пути заваленный грязными

мисками стол, и затих. Через вновь образовавшийся дверной проём было видно забившуюся

в угол женщину с двумя прижавшимися к её ногам детьми. - Срань господня. Они в самом

деле такие чёрные, или просто воду экономят?

- Ты ещё не видел чёрных, - ответил сержант, не оборачиваясь. - Местные по сравнению с

ними - бисквит под сахарной пудрой. А вот нигерийцы... Те аж фиолетовым отливают.

Слева, метрах в пятидесяти, раздались выстрелы.

- Началось! - Киров прижался спиной к стене и махнул рукой вперёд, глядя на "Химеру" и

"Ивана". - Давай, броня, глянь, что там, - после чего вышел на чистоту отделения: - Звенья

один, два, доложите обстановку.

- Прикрывайте, - Глеб поднял щит, но не успел сделать шага, как слева, ревя двигателем,

выскочил странной конструкции автомобиль и, затормозив на пересечении проезжей части и

проулка, по которому двигалось звено два нуля один, открыл стрельбу. Установленный в

кузове пулемёт успел дать короткую очередь, прежде чем пушка "Химеры" и картечница

"Ивана" размолотили стрелка вместе с машиной. Водитель вдавил педаль газа. Пикап

дёрнулся вперёд, волоча оторванный задний мост. Картечница ухнула ещё несколько раз, и

изрешечённая кабина зарылась в ближайшую лачугу. У Глеба за спиной застрекотал

"Феникс".

- Блядь! Они везде! - проревел Талос, поливая из двух стволов наполнившийся неграми

проулок.

Тут и там на крышах замигали вспышки. Глеб почувствовал, как щит завибрировал от

принятой на себя очереди. Еще несколько пуль угодили в правое плечо и шлем.

Курсовой пулемёт "Химеры", изрыгая пламя, резал жестяные и фанерные стены, в то

время, как трёхтонная машина отступала прямо по лачугам.

- Берегись!

Глеб обернулся на крик Колосса и, заметив стремительно растущую белую трассу гранаты,

выставил щит. Взрыв оторвал "Ивана" от земли и бросил в сторону. Контузии не было. Три

сантиметра стали, титана и кевлара погасили ударную волну. Кувыркающийся перед глазами

мир остановился на сжираемом пламенем небе. Глеб отбросил горящий лист фанеры и,

поднявшись, тут же получил очередь в голову. Одна из пуль, попав в забрало, оставила

небольшой скол на бронестекле, за которым посреди огня, дыма и разнесённой утвари

обритый налысо негр отчаянно пытался передёрнуть затвор автомата. Невезучий стрелок

дёргал за рукоять, безуспешно стараясь выбросить переклинивший патрон, а глаза смотрели

с такой ненавистью, что казалось - ещё немного и из них хлынет струя напалма. В