Читаем o bae5185ab1389b8b полностью

- А вот с манерами беда, - скривился "пиджак", брезгливо покосившись на алое пятно,

расползающееся по ковровому покрытию.

Двое "синих мундиров" под руки затащили в салон пострадавшего сослуживца, усадили на

диване в углу, после чего подняли трап и задраили дверь.

Расквашенные губы, сломанный нос и залитый кровью китель недавнего оппонента

заметно улучшили Глебу настроение. Он даже улыбнулся, отчего по подбородку и шее снова

заструился тёплый ручеёк.

- Зафиксируйте, - кивнул "пиджак" своим подручным, тут же выполнившим распоряжение.

Глеб прочистил от загустевшей крови нос и размял челюсть, готовясь к продолжению

экзекуции, но голос из динамика опроверг его опасения:

- Пожалуйста, займите свои места и пристегните ремни безопасности. Мы взлетаем.

Не будь этого объявления, о разгоне можно было бы догадаться лишь по лёгкой перегрузке

да меняющемуся за иллюминатором пейзажу. Ни гула двигателей, ни вибрации фюзеляжа.

Самолёт словно потянуло гигантским магнитом. Глеб даже забыл на время о режущих

запястья наручниках, прикрыл глаза и обратился в слух, стараясь определить момент отрыва

от земли. Но, когда он посмотрел в иллюминатор, так ничего и не ощутив, за бортом на фоте

синего неба уже маячил истребитель сопровождения.

- Не избалован комфортом? - заметил "пиджак" удивление Глеба, и кивнул ближайшему

гвардейцу. - Сними наручники, - после чего вернулся к немногословному собеседнику: - Нам

ведь больше не о чем беспокоится?

- Так точно, - процедил Глеб.

- Держи, - протянул ему штатский коробку салфеток, как только капроновые путы были

срезаны. - Надеюсь, это маленькое происшествие останется между нами.

Глеб обтёр лицо и, бросив окровавленные салфетки на пол, не без удовольствия

понаблюдал, как скрипящий зубами гвардеец соберёт их у него из-под ног.

- Чувствуешь себя нормально? - продолжал лучиться заботой "пиджак".

- Кто вы такой? Куда мы летим? - проигнорировал Глеб вопрос "доброжелателя", решив,

что настало время для собственных.

- Настырный, - усмехнулся "пиджак". - Весь в маму.

- Что?

- Меня зовут Валерий Симагин. Комиссар особого отдела при Генеральном Штабе. Тебя

ждут в Академии Наук, солдат. Очень ждут. Хочется думать, что ты не выкинешь никаких

фортелей по дороге и в столице.

- В Гипербазисе? - прошептал Глеб, не веря собственным ушам.

- Да.

Гипербазис - циклопический конгломерат заводов, фабрик, ферм, добывающих

предприятий, научно-исследовательских объединений, военных баз, и всего остального, что

необходимо для бессрочного существования в автономном режиме двух десятков миллионов

обитателей столицы Евразийского Союза. Город-конвейер. Город-совершенство. Пик

рациональности и технологичности. Он раскинулся на три с половиной тысячи квадратных

километров в предгорьях Южного Урала, а по слухам - ещё на столько же в его недрах.

Самая охраняемая зона на континенте, если не на планете. Четыре рубежа непреодолимой

противовоздушной обороны. Танковая и две мотострелковые дивизии на страже границ, не

говоря уже о многочисленных подразделениях охраны порядка, способных потягаться в

эффективности с армейскими частями. Жизнь в Гипербазисе - привилегия достойнейших.

Смерть в Гипербазисе - тяжёлая утрата для Отечества. Лучшие умы и руки трудятся здесь с

невиданной отдачей. Уровень производительности труда Гипербазиса в три с лишнем раза

выше, чем средний уровень по стране. Здесь каждый день двигают вверх планку стандартов,

к которым должны стремиться граждане Евразийского Союза.

Всё это Глеб помнил из курса Истории Отечества, видел фото- и кинохронику великой

стройки, замирал, глядя на проекционные панорамы города. Но он и представить себе не

мог...

Южный Аэропорт - один из пяти обслуживающих нужды столицы - встретил воем

десятков взлетающих и приземляющихся самолётов. Основную часть авиапарка составляли

тяжёлые и сверхртяжёлые транспортники, собирающие вокруг себя на земле несметное

количество контейнеровозов с автопогрузчиками. Но были здесь и другие крылатые машины

- стройные, красивые. Они напоминали самолёт, в котором прилетел Глеб, но отличались

куда большими габаритами. Из них не выгружали ни контейнеры с армейской маркировкой,

ни бронетехнику, ни живую силу, сбегающую плотными колоннами по мосткам из

распахнутых кормовых люков. К сверкающим сигароподобным фюзеляжам подъезжали

машины-трапы, и по ним спускались люди - почти сплошь гражданские, в странной одежде,

с нелепыми вещмешками, совершенно непригодными для полевых условий. И их было

много, Глеб никогда столько не видел. Откуда они прилетели? Зачем? Глеб не знал. Ведь

гражданские должны были стоять у станка, растить хлеб, корпеть над пробирками в

лабораториях, обеспечивая боеспособность армии. И только. Но эти совсем не походили на

не разгибающих спины тружеников тыла, как рисовала их пропаганда.

- Надень, - протянул комиссар Глебу слетевший во время драки шлем. - И забрало опусти,

красавец.

Самолёт остановился, гвардейцы откупорили дверь и, разложив трап, спустились первыми.

- Ну, добро пожаловать в новый мир, - сделал Симагин приглашающий на выход жест. -

Только без глупостей.