Читаем o bae5185ab1389b8b полностью

с собственной порцией. - Осуществляем задачу по охране атомно-энергетического

комбината.

- Атомно?! Чтоб я сдох! Откуда знаешь?

- Успел побеседовать с сержантом.

- И что? - подключился к разговору Ульрих. - Надолго?

- Неизвестно. В нашем направлении активизировалась разведка Халифата, а до него тут

всего триста пятьдесят километров по прямой. Сейчас уже полторы тысячи штурмовиков

стянуто. Значит, назревает драка.

- А что за глисты на базе ошиваются? - поинтересовался Димидов.

- Это призывники. Переброшены сюда после двухмесячных курсов с Урала.

- Кто-кто?

- Гражданские, - пояснил Глеб. - Из резерва мобилизованы.

- Гражданские, - глубокомысленно повторил Преклов. - Не думал, что они такие. Видать, в

тылу со жратвой совсем туго, - он подобрал хлебом остатки пюре и, запихав в рот,

продолжил молча переживать за соотечественников.

- И не только со жратвой, - заметила Волкова, разглядывая висящий на стене плакат с

суровым мужиком в камуфляже на фоне морского побережья, и надписью: "Уничтожь 50

врагов. Получи увольнительную". - Если охрану АЭКа усиливают всяким мусором, значит

больше некем.

Глава 6

Мечтам Преклова о месяце спокойной службы в раю под названием Актау, не суждено

было осуществиться. Хотя первые два дня всячески способствовали оптимистичному

взгляду на будущее. Новая форма сидела отлично, жратва не успела приесться, сержант Зуев

в сравнении с Крайчеком представлялся сущим ангелом. Передвигаться по базе можно было

практически свободно, и на второй день, после обеда, звену Глеба удалось даже пробраться к

самому морю. Каспий на всех произвел сильное впечатление. Каменистый берег круто

обрывался, принимая удары пенных волн с радужными разводами. Горизонт на северо-

востоке украшали силуэты дюжины патрульных катеров и две серых махина экранопланов

"Левиафан", вышедших с места своего базирования, из Мангыстауского залива, скрытого за

полуостровом Тюб-Караган, с западной оконечности которого грозил неприятелю стволами

береговой артиллерии Форт Шевченко. А на юге в небо поднимались два чёрных дымовых

столба от горящих нефтяных платформ.

- Красота, - выдохнул Димидов, нарушив общее восторженное молчание.

Райская жизнь закончилась вместе с первыми звуками сирены. Ночью третьих суток Актау

вскипел, будто у всех сержантов и офицеров в заднице разом взорвалось по термитной

гранате.

- Подъём, мать вашу!!! Барахло по ранцам! Через три минуты в полной боевой на плацу!

Шевелись!!!

Сигнал боевой тревоги выл из всех динамиков. Ночную тьму терзали лучи прожекторов и

фар пришедшей в движение техники. Шум двигателей и гусеничный лязг нарастал с каждой

секундой.

Построившуюся возле казармы роту без промедлений и вводных погнали к центру базы,

где на вертолётных площадках уже прогревалось не меньше десятка МИ-40 "Зубр" с

распахнутыми дверьми.

- Рота семнадцать, по машинам!

- Рота восемь, по машинам!

- Рота двадцать два, по машинам!

- Живее! Шевели копытами! - подгонял Зуев, активно жестикулируя в направлении одного

из винтокрылых транспортников, похожих скорее на огромного жука, чем на зубра: округлое

широкое "тело" с фибергласовой "головой" увенчанной тридцатимиллиметровыми усиками-

пушками и подвижным четырёхствольным "хоботком" калибра восемь миллиметров,

приводилось в движение двумя винтами. Они располагались сверху, вынесенные в стороны

под небольшим углом к фюзеляжу, и сильно напоминали крылья насекомого, особенно когда

лопасти вращались, сливаясь в полупрозрачный круг. Собственно никто и не называл Ми-40

Зубром. В войсках этот заслуженный ветеран повсеместно был известен как "скарабей", а

чаще - просто "навозник". В зависимости от модификации он мог принять на борт от

шестнадцати бойцов, в ударном варианте, до тридцати четырёх, в транспортном.

База Актау на вооружении имела тяжёлые десантные "скарабеи" с четырьмя

подкрыльевыми пилонами, несущие, помимо пушек, сорок НАРов в двадцатиместных

блоках, и две самонаводящиеся ракеты воздух-воздух. Десантный отсек был рассчитан на

восемнадцать единиц личного состава со штатным вооружением. Так что каждое отделение

заняло по машине. У тыльной стены, замотанные крепёжными ремнями, лежали пять

контейнеров, судя по маркировке, с боеприпасами к стрелковому оружию, реактивными

гранатомётами РПГ-52 "Таран" и тандемными кумулятивными выстрелами к ним. На самом

верхнем контейнере значилось: "ПЗРК "Ракурс".

Как только последний боец занял своё место, сержант подал пилоту сигнал на взлёт.

"Скарабей" взвыл двигателями и оторвался от земли, присоединяясь к уже поднявшимся

собратьям.

- Закрыть двери! - проорал Зуев, едва перекрикивая гул. - Вот так. Теперь всем слушать

меня! Двадцать минут назад получены разведданные о скоплении крупных сил противника в

районе населённого пункта Курык. Это шестьдесят километров на юго-восток от Актау. По

донесениям там сосредоточено до восьмидесяти единиц бронетехники, в том числе

реактивные системы залпового огня, предположительно "Сафлик", и до батальона пехоты.

Между ними и нами находится южный форпост с четырьмя ротами штурмовиков и

приданной им техникой - наша зона высадки. Задача - прибыть на место, укрепиться и ждать