А напрасно, между прочим, потому что с этой трибуны произносились очень неплохие слова, например, такие: «Наше дело правое. Мы победили». Это многого стоит. И мне кажется, что нынешняя власть не должна стесняться, пускай выйдет на трибуну и постоит на этом месте. Может быть, изменится и направление деятельности этой власти.

Я говорю сейчас о политической культуре, она затрагивает очень многие сферы, в том числе, между прочим, и наши с вами, товарищи. Вот, например, сидит рядом со мной товарищ Бессонов, которого вы лишили неприкосновенности, собственно, лишила одна фракция, вот она сидит передо мной.

За что? Он что украл что-нибудь, как многие здесь (простите меня, пожалуйста, о чем писали газеты)? Он занимался какой-то деятельностью несовместимой? Нет. Он занимался политической деятельностью. Зачем тогда, спрашивается, неприкосновенность у депутата?

И что же происходит? Наши политические противники говорят: а, слушайте, это же ужасно, как же в 1937 году все единодушно и единогласно нажимали кнопку, и всех расстреливали? Вот здесь сейчас вы нажали эту кнопку. И если бы надо было расстрелять, поверьте мне, расстреляли бы. Сколько милых женщин здесь, нежным пальчиком: мы согласны. Кстати сказать, согласны ли, все ли?

Я говорю еще раз о необходимости тайного голосования, чтобы сидение наше было здесь не по указке, а по велению собственного сердца.

Но это все цветочки, а ягодки — вот они. Совсем недавно Дума проголосовала в первом чтении за известный всем закон. Я имею в виду закон о распределении наших богатств, которые мы копили на протяжении многих лет, в частные руки.

Вдумайтесь, что происходит! 40,5 миллиарда долларов! Или 4,5 триллиона рублей пойдут кому, зачем, почему, отчего? Кому это надо было?

И вот сейчас здесь была нажата кнопка. Но как это было сделано? Были феноменальные выступления. Вы знаете, вот господин Макаров, которого я когда-то снимал в кино, кстати, стоя на этой трибуне, произнес фантастическую речь. Я обалдел. Речь была очень простая: этот закон нельзя принимать потому-то, потому-то и потому-то, и потому что он не конституционный. Поэтому давайте его примем прямо в первом чтении. Фантастика совершенно. И он был принят. Но и этого мало.

Я хотел бы сейчас обратиться к господину Президенту. Владимир Владимирович, мы же все здесь собрались для блага нашей страны. Мы все понимаем и болеем душой за это. Объясните нам, пожалуйста. Может, он действительно нужен безумно. Тогда объясните, не скрываясь за выступлением господина Макарова, зачем это надо? Ведь это же важнейший закон. Тот, по которому пройдет распил. А то, что будет распил, можете не сомневаться.

Посмотрите, пожалуйста, на Сочи. Да не только на Сочи. Уже и в Сколково понятно, что пилят. А здесь триллионы рублей. Что будет? И тихо, тихо, тихо и спокойно…

А что делается ежедневно? Гениально же устроена еще и подача всего этого закона. В это же время происходит принятие закона о табакокурении, закона о геях. И феноменальной популярностью пользуется идея о ста фильмах. И все средства массовой информации говорят о ста фильмах, о табакокурении. И тихо, тихо, тихо, тихо проходит закон, который меняет нашу жизнь.

Вот это политическая культура. Это то, о чем надо говорить. А говорим ли мы об этом? Нет.

И я сейчас обращаюсь к сидящим вот здесь, в центре зала, представителям фракции «ЕР». Вы отдавали себе отчет, когда кнопочки нажимали, друзья мои, что это будет и почему это происходит?

Тихо-тихо принять не удастся, ибо это торпедирование нашей с вами жизни; торпедирование того, что мы накопили за 20 лет. А сколько было разговоров, господи, когда мы, фракция наша, предлагали: «Зачем же собирать такие средства: давайте потратим, как китайцы, построим заводы, будем делать что-нибудь полезное для народа…» Нет, нельзя. Не дай бог, придет тяжелое время, и тогда мы будем в порядке.

И что сейчас? Тяжелое время пришло? Тогда объясните-ка, что происходит, и почему это частные лица?

И почему они никем не контролируются? Никем, даже правительством. Зачем это делается? Кому? Это вопрос политической культуры.

Я хотел обратиться к вам с одним предложением. Каждый раз, когда будет нечто подобное, я хочу обратиться… Кстати сказать, еще одно, ведь все же против были, кроме вас. Даже господин Жириновский и его партия, которая всегда следовала за вами. И эти против. Я хотел бы, чтобы наш президент Владимир Владимирович Путин объяснил бы нам с вами, почему это надо, зачем и к чему это ведет? Спасибо. (Аплодисменты .)

О национальной идее 

Национальная идея: выживание и умножение

(Статья В. В. Бортко в газете «Советская Россия»)

Для чего еще в пещерные времена нашим далеким предкам был нужен вождь? Это первое подобие социального устройства было необходимо для того, чтобы выжить, чтобы племя могло продолжить и умножить род.