Учитывая, что 80 процентов фильмов– это фильмы США, на их продвижение наши кинотеатры потратили подавляющую часть льгот, 90 миллионов рублей. То есть мы поддерживаем американскую продукцию, рублями, долларами, мы поддерживаем американскую продукцию на эту сумму. Это понятно.

Сегодня Россия занимает четвертое место в Европе, восьмое в мире по объему кинорынка – лакомый кусочек. И вот, наконец, мы взялись за этот оазис воровства и сейчас дружно проголосуем и вернем многострадальному государству кровные, народные, но нет. Вот тут вступает в действие то самое коварство, полностью сосредоточенное в этом лоббистском насквозь законе.

То есть в лучшем случае они будут отчитываться перед некой организацией ЕАИС, ими же самими созданной постановлением от 18 октября года. Правительство обязало кинотеатры отчитываться о показе перед Минкультуры. Но по экспертным оценкам, они говорят: 14 процентов, и того нет. По оценкам того же Минкультуры – 14 процентов. Но по новому закону теперь не то, ужас какие строгие меры – штраф ворюгам, зарабатывающим миллиард 200 тысяч долларов в год, то есть 45 миллиардов рублей, обложить штрафом негодяев в 200 тысяч рублей каждого, а за повтор – 400 тысяч рублей, пусть им будет несладко. Административную ответственность мерзавцам. В то время как любой ларек обладает кассовым аппаратом и отчитывается не перед ЕАИС, а перед финансовыми органами. И если злодей утащил 15 рублей– в тюрьму его, мерзавца, по уголовной статье…

Что же нам делать сейчас? Понимая, что киномафия обманула нас с вами, будем принимать закон в первом чтении, а перед вторым чтением его надо внимательно проанализировать, пропустив через комитеты по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, по бюджету и налогам.

Говорят, что в России плохая организация. Примем закон, господа, и порадуемся, что бардак в России очень хорошо организован, может быть, лучше всех в мире.

Нас заставляют сидеть на трубе

… Я хотел бы задать вам вот такой вопрос с самого начала. А зачем? Почему с таким упорством в течение двадцати лет мы стремимся попасть в эту организацию? Кому это надо? Скажите, пожалуйста, те, кто сидят в этом зале, какая отрасль нашей страны выиграет от вступления в ВТО? Поднимите руки! Ноль! Тогда зачем же и почему? Понимаете, в чем дело, здесь еще что происходит… Каждый раз говорят: вот мы сделаем так, проценты там, проценты там… Да не в процентах дело! А в том, где находится наша страна географически, ее протяженность и что мы будем иметь в этом случае. Я не большой экономист, но здравого смысла у меня хватает. Нет ни одного, запомните, ни одного промышленного продукта, который был бы изготовлен в России, был бы дешевле, чем изготовленный в Европе или, тем более, в Китае. Ни одного! Кроме одного, правда: есть нефть и газ. Вот что мы должны делать. Вот чем заставляют нас торговать. Как это делается? Достаточно просто. Смотрите, пожалуйста.

Я сужу по тому, что я хорошо понимаю, по кино. Вот, казалось бы, область, совершенно не относящаяся к промышленности. И, тем не менее, 1 миллиард 350 миллионов крутится каждый, каждый год в этой области. Достаточное количество. Из них 80 процентов – это американское кино. Почему? Не только потому, что так непатриотичны люди, но и еще и потому, что американцы могут сделать то, чего мы сейчас сделать не можем. В частности, у них это выглядит гораздо более эффектно, значит, дороже. Мы этого сделать не можем, значит, они давят нас здесь и будут давить и дальше.

Теперь дальше… Мы давно живем в условиях ВТО. Да, давно. Действительно это так. Вот опять же кино! Мы живем полностью в условиях ВТО. Они нас давят. Но сейчас они нас давят по-другому: собственными, нашими собственными практически предателями, которые делают это. А при условии вступления в ВТО это будет абсолютно законодательно. Мы не сможем сделать ничего. И, наверное, не только в кино.

Здесь каждый раз произносятся общие слова: «Нам будет лучше». Так просто убедить всех, что нам будет хорошо. Скажите, пожалуйста: «Вот в этой области мы получим один рубль, в этой области мы получим два рубля прибыли». Почему этого никто не говорит? Потому что ее не будет просто. Ее не будет напрочь! Тогда что будет? А будет одно. Нас заставляют сидеть на трубе и только на трубе. Это нам выгодно. Понятно, да? Вам выгодно сидеть на трубе. Все остальное вам невыгодно.