Громкоговорители не соврали – это была миграция. Те, первые мигалки, были разведчики, авангард, теперь подходила основная масса. Плотный поток скользкой плоти тек прямо на них, квакающая биомасса, которая, впрочем, передвигалась молча, только их влажные прыжки слились в одно влажное хлюпанье. Это случалось каждый год, в диапазоне от конца весны до середины лета, никто никогда не мог сказать точно когда – внутренний мир лягушек непостижим. Зачем-то в их жидкие мозги приходила идея перебраться на другой конец болота, и они перли напролом, через город. Это всегда парализовало движение в городе, дороги приходилось расчищать бульдозерами, но такой массовой миграции Зиро доселе не видел. Лягушки затопили всю улицу, они лезли друг другу по головам, это было сплошное многослойное лягушачье месиво, как будто это не множество отдельных особей, а единый организм, светящийся язык самого болота, которым оно хотело удушить город, почуяв, что он наконец дал слабину. Поток миграции дотек до ног Зиро и Инфинити и сомкнулся за ними. Зиро чувствовал через ткань джинсов их сырые холодные тела, и волны омерзения проходили по его телу. Все, они не могли сделать и шагу, застыли, связанные лягушками.

От мигалок стало светло, почти как днем.

Зомби двинули вперед, но лягушки уже растеклись у них под ногами. Лунатики начали падать, один за другим. Они давили мигалок и тут же падали, поскальзываясь на влажной слизи. Вставали, снова падали, пока не ломали себе ноги, тогда они ползли, ползли против потока, цепляясь за истерзанные Молотом трупы скрюченными пальцами, ползли, измазываясь в кровавой мерзости, которая покрывала все вокруг, иногда скрываясь с головой в реке из лягушек.

– Твари, – сказал Зиро и достал из рюкзака Светоч.

От удивления Инфинити прекратила икать.

– Да, да, – торопливо подтвердил Зиро. Он нашел в карманах универсальную отвертку и раскрутил корпус фонаря. Энергия от аккумулятора подводилась к лампе через релейный блок, регулирующий мощность. Если лампу запитать напрямую, Светоч выплеснет все за одну короткую вспышку. И шанс где-то 3 из 10, что ему при этом оторвет руки. Зиро выдрал провода из реле, торопливо зачистил от изоляции и подсоединил к клеммам лампы. Растянул рукава и взялся через них за рукоятку фонаря, чтобы не обжечься.

– Не смотри на луч, – сказал он и, прищурившись, включил фонарь.

Светоч загудел, как рой рассерженных шершней, и красный луч пронзил болотный язык. Те ануры, что попадали непосредственно в луч, кажется, испарялись без остатка, те, что оказывались рядом, мгновенно вспыхивали синеватым пламенем, поджигая друг друга, – огненные росчерки луча прожигали в зеленом ковре широкие прорехи. Зиро присел, стараясь увеличить площадь поражения, добавляя к мощности лазера всю свою застарелую ненависть к болоту. Маски сброшены, честная схватка, человек против болота, один на один. Мигалки сгорали десятками тысяч в долю секунды, но им было плевать, дремучий инстинкт гнал их вперед, прямо в огненную смерть, что сжимал Зиро в руках. Водя лучом из стороны в сторону, Зиро, как метлой, расчищал путь вперед. Один раз он случайно чиркнул лазером по дому слева, стекла окон лопнули, внутри сразу полыхнул огонь. Фонарь раскалился, вой лампы дошел до пронзительного визга, и Зиро, широко размахнувшись, метнул его, как гранату, как можно дальше. Одна из легенд Воркуйска-8 взорвалась в воздухе.

Длинная проплешина в потоке анур быстро заполнялась свежими особями. Они побежали к повороту в переулок, что маячил неподалеку. Зиро плохо видел, красное марево застилало взор. Они свернули, едва успев проскочить перед новой волной миграционного потока.

В переулке лягушек было порядком, но по крайней мере можно было идти, они не закрывали собой все. Сомнамбул и дронов тоже не было видно. Они побежали вверх по улице, к станции монорельса зеленой ветки.

015. Осколки

– Думаю, лягушки их задержат.

Стоя на краю платформы, Зиро смотрел, как по городу расползается зеленое сияние.

Инфинити сидела на скамейке под прозрачной крышей станции, сдвинув коленки и упершись руками в скамью. Она смотрела себе под ноги, закусив губу и слегка приподняв брови. В такой позе она была уже минут десять.

Мимо станции со свистом пролетела «пуля». Пакман скорее всего сожрал и систему управления монорельсом. Пока они были здесь, несколько поездов промчалось мимо, и ни один не остановился.

Зиро подошел к девушке.

– Слышишь меня? Я говорю: лягушки их задержат.

– Мы животные, – медленно сказала Инфинити. – Зверье. Садисты. Отморозки. Убиваем, глазом не моргнув.

– Инфинити, послушай…

Но она не слушала.

– Так нельзя. Люди не должны убивать людей.

– Люди так себя не ведут. Они выглядят, как люди, но они больше не люди.