– У меня нет ответов, ребята, – горько сказал Вайзман. – Черт побери, у меня опять нет ответов! Всю жизнь я искал Ответ, и когда мне казалось, что я и правда способен его познать, он, как линия горизонта, отдалялся от меня все дальше и дальше. Я опять, опять чувствую себя так, как будто только открыл Книгу. Как будто я опять лишь в самом начале Пути. Я не понимаю, что происходит. Но я чувствую, что это, возможно, самые масштабные изменения за всю человеческую историю. Я чувствую, что это затронет каждого на планете. Все, что я знаю наверняка, – я сделал то, что должен был, – сказал Вайзман твердо. – И то, что все ответы получишь ты, Зиро.

– Я?

– Ты.

– Почему я?

– Потому что ты в самом центре этой Великой Перемены, – Вайзман хотел сказать что-то еще, но тут они услышали музыку – автомат Пакмана проигрывал тот простенький джингл, с которого начиналась каждая новая игра. Компьютер Вайзмана загудел, мониторы мигали: Пакман на них то пропадал, то вновь появлялся.

Вайзман резко вскочил на ноги и подбежал к автомату.

Там был Пакман. Он стоял на своем месте в лабиринте, где и должен быть в начале игры. Призраки в загончике вращали глазищами, на экране горела надпись «Get Ready!».

– Ты здесь?! – хрипло воскликнул Иосиф Вайзман, глядя на тусклый экран аркады. – Чего ты хочешь?!

Вместо ответа, раз за разом, игровой автомат пел песенку Пакмана. Джойстик сам собой дернулся туда-сюда.

– Чтобы узнать ответ, надо пройти лабиринт до конца, – прошептал Вайзман, сделал шаг вперед и взялся за джойстик.

Игра началась.

Она ничем не отличалась от обычной, Зиро и Инфинити стояли у Вайзмана за спиной и молча наблюдали, как колобок под его управлением скользит по лабиринту, собирая белые крошки и ловко уклоняясь от призраков. Гул компьютера нарастал, его процессорные кластеры с каждой секундой разгонялись все больше и больше, в доме стало ощутимо теплее. Зиро посмотрел на системный монитор – температура процессоров повышалась, нагрузка на систему охлаждения росла, повышалось давление в компрессоре. Вайзман чисто прошел семь уровней, не потеряв ни одной жизни. На лице его читалось напряжение, он едва заметно шевелил губами, словно считая в уме. Температура кластеров продолжала расти, индикатор давления покинул зеленое поле нормальности. Система издала резкий предупреждающий сигнал.

– Вайзман, давление, – сказал Зиро.

Вайзман, не обращая внимания, продолжал играть, резко дергая джойстиком.

Он прошел еще три уровня.

Гудение компьютера стало нездоровым, давление в компрессоре добралось до половины красного. Стены мелко завибрировали.

– Вайзман, давление запредельное! – воскликнул Зиро. – Выруби комп! – Он попытался оттянуть Вайзмана от аркады.

Вайзман резко передернул плечами, сбрасывая руку Зиро.

– Я должен пройти его! – не оборачиваясь, произнес он таким тоном, что Зиро отступил на шаг. Индикатор давления уперся в конец шкалы. На системном мониторе мигали красные сообщения: «Внимание! Критическая перегрузка! Срочно остановите систему!» Гул компьютера перешел в неприятный низкий визг, жесткие диски трещали, как рассерженная стая сорок.

Вайзман потерял жизнь и чертыхнулся.

Дом затрясся. Зиро схватил Инфинити за руку, и они бросились вон, скатились с крыльца, и тут внутри прогремел взрыв. После секундной паузы Зиро побежал обратно.

Мониторы погасли, там, где прежде стоял автомат Пакмана, зияла черная дыра, внутри ее искрили оборванные кабели. Пол засыпало мелкими осколками печатных плат, из взорвавшегося компрессора вытекла лужа жидкого азота, быстро истончавшаяся белесым паром. В воздухе, как хлопья сажи, медленно дрейфовали мелкие клочки пленки.

Вайзман лежал на полу весь в крови. Ему оторвало правую руку выше локтя, а в груди торчал острый осколок взорвавшегося баллона с азотом.

– Вайзман! – Зиро подбежал к нему.

Глаза Вайзмана заволокло белой пеленой, он дрожал всем телом.

– Иди по красным вешкам, – просипел он. – Они к Игле… Красные… к Игле…

– Да, да, – закивал Зиро.

Вайзман закрыл глаза и улыбнулся тихой, смиренной улыбкой. Черные снежинки падали на его лицо.

– Наконец-то я узнаю, что там, – прошептал он.

И он умер, улыбаясь.

024: Болотный романс