Читаем Новый враг полностью

Выйдя из рывка, тут же быстро ударил два раза левой рукой и «сферой давления» правой. Рывок в сторону, чтобы уйти от очередной молнии сверху, мгновение на оценку обстановки, во время которого в американца попала ещё одна молния, и вновь Рывок к противнику. Буйство стихии вокруг набирало обороты. Молнии били всё чаще, асфальт плавился, чёрное облако расползалось, воздух наполняло гудение, щелчки и взрывы от бьющих сверху электрических дуг и детонирующих мин. Не хватало лишь ветра и дождя, чтобы сказать, что я очутился в центре бури. Пора валить из центра «плача Аматэрасу». Но сначала пну пару раз американца. А так как время поджимало, да и нервишки начали пошаливать, я как-то бессознательно начал бить противника не обычными ударами, а «сферами давления». Причём я ими не бил, а скорее стряхивал их с рук на неспособного подняться «мастера». Две, три, четыре… и рывок в сторону, так как противник всё же выставил передо мной плёнку щита. Пять, шесть, семь… И опять рывок, на этот раз спасаясь от удара сверху. И ещё один. И ещё. Да уж, пора отсюда валить. У меня уже ноги начинают подрагивать, а после «сфер» ещё и руки – столь частое их использование, похоже, тоже вредит телу.

Отметив краем глаза, как последний «волк» исчезает, уничтоженный «плачем», начинаю делать серию рывков, выходя из зоны действия техники. Так-то хватило бы максимум трёх, но молний стало слишком много, и по прямой прыгать уже не получалось. Да и вообще слишком далеко. Рывок не скольжение, препятствия не игнорирует, а «врезаться» в молнию мне что-то не хотелось. Под конец мне всё же пришлось уйти в скольжение, так как перемещаться иначе стало слишком опасно.

Выйдя наконец из зоны действия «плача», я обернулся глянуть, как дела у американца. И видя, с каким трудом он движется ко мне, пришёл к выводу, что «плач Аматэрасу» он всё же зря сотворил. И дело даже не в том, что я слишком быстр, чтобы умереть, он этого знать не мог, и не в том, что техника не даст ему выйти из неё, нет. «Плач» всё же не настолько самоубийственен, как тот последний выпад поляка. Проблема в том, что на границе буйства стихии и тихой гавани светлого неба стоял я. Лучше бы он с дороги вниз сиганул, всё больше шансов имел бы. Впрочем, я бы и там его ждал, пиная обратно в зону действия его же техники.

* * *

Машины молодого Аматэру лишь немного не доехали до ближайшего поворота, за которым их наверняка бы заметили наблюдатели американцев. И именно на этом повороте, точнее, на склоне примыкающей к дороге горы, расположились Святов с Ёхаем.

– Это… это ещё, нахрен, что такое? – пробормотал Святов, увидев, как вдалеке начали сгущаться облака, окрашиваясь в тёмный цвет. Причём слишком низко, чтобы сойти за обычное погодное явление.

– А то ты сам не понял, – сплюнул Ёхай.

– «Перунов дождь»…

– У нас эту технику «плачем Аматэрасу» зовут, – произнёс Ёхай, поднимаясь на ноги. – Пошли, нечего уже терять.

– Да, ты прав, – нахмурился Святов и, быстро поднявшись, отправился вслед за своим другом.

Остальных телохранителей они оставили на месте – помочь те ничем не могли, только сгинули бы почём зря. А вот два «учителя» вполне могут отвлечь «мастера» на себя. К тому же на броневике стоит крупнокалиберный пулемёт, который и «мастеру» в радость не будет. Сёстры Ямада под одобрительное молчание остальных пытались выбить право поехать с ними, ибо два пулемёта лучше одного, но ничего у них не вышло. Их помощь всё равно была бы слишком ничтожной, а вот смерть очень даже вероятной. К тому же, если что… лучше им не видеть, на что способен их господин.

Аматэру они нашли прямо на дороге. Он сидел прямо на теле поверженного им противника, чумазый, в порванной одежде, но назло всем продолжающий иронично ухмыляться.

– Какие люди, – повысил он голос, когда Ёхай со Святовым вышли из машины. – Удивлён, что вы так долго добирались. Тут ехать-то всего ничего.

– Да мы… – начал Ёхай.

– Наверняка бабы виноваты, да? По-любому Ямада с вами просились.

– Зришь в корень, парень, – произнёс Святов, подойдя к нему, и, осмотревшись, дополнил: – Неплохо ты тут повеселился.

– А то ж, – хмыкнул Аматэру. – Я этого придурка даже живым взять умудрился, – похлопал он по голове диверсанта, на спине которого сидел.

– В смысле… – начал Святов.

– Ты «мастера» живьём взял? – перебил Ёхай.

– Прикинь, – кивнул Синдзи. – Молодой, глупый, слился как… – запнулся он. – Даже слов нет. Создал технику и сам не смог из неё выбраться. Я ему, конечно, немного мешал, но, по сути, он сам себя победил.

– Охренеть… – пробормотал Святов. – Вот сейчас немного пафоса тебе бы не помешало.

– Да я уже, – отмахнулся Аматэру, с некоторым трудом поднимаясь на ноги. – Он под конец совсем сдал, вот я чутка и повыпендривался перед ним.

– Хреново выглядишь, – нахмурился Ёхай.

– Да и чувствую себя примерно так же, – усмехнулся Аматэру. – Но гораздо лучше, чем после поляка. Не волнуйтесь, ошибки учтены, и в следующий раз будет проще.

– Давай без следующего раза, – поморщился Святов. – Ты всё-таки большой босс, а не боевик. Этот не очнётся? – кивнул он на американца.