Саму Шину узнавший обо всем отец, кажется, выпорол. Впервые в жизни. Утверждать не буду, но подозрения имеются. Мизуки… Мизуки – это Мизуки. Одной рукой утешает сестру, другой держит большой палец вверх. Шину, как мне показалось, можно было и не утешать, но это же Мизуки. Все закончилось шуточной потасовкой, в которой младшая из сестер безоговорочно проиграла. Добавлю, что при этом сестры выглядели довольно соблазнительно. Учитывая, что некоторые мутантки и в тринадцать умудряются так выглядеть, ничего удивительного в этом нет…

У ворот онсэна меня дожидалась служанка, которая и повела меня в «логово» старухи. Не забыв перед этим поклониться. Сама служанка мне была не нужна, чтобы ориентироваться здесь, но видимо, Аматэру решила внести немного официоза в нашу встречу. Поэтому, войдя в комнату, оформленную в викторианском стиле, не стал с ходу сетовать на то, что она как-то слишком быстро стареет, а просто подошел к креслу напротив сидящей женщины и, слегка поклонившись, присел.

– Я выполнил ваши условия, Аматэру-сан, – начал я разговор, так как сама она помалкивала. – Все ли вас устраивает?

– О да, – сделала она глоток чая из чашки, что все это время держала в руках. – С выполнением условий сложно поспорить. Скажи мне, Синдзи-кун, если бы не наш с тобой уговор, ты бы стал выигрывать?

– Кхм, – кашлянул я, растягивая время. Но ответить решил честно. – Сомневаюсь. Я люблю пострелять, однако подобные игры – не мое.

– И сколько еще я про тебя не знаю?

Явно риторический вопрос. Во всяком случае, отвечать на него не намерен.

– Я открытая книга, Аматэру-сан, и вы, похоже, умеете ее читать.

– К сожалению, у меня не настолько хорошее зрение, – сделала она еще один глоток.

Черт, столько всего хочется сказать… или точнее ляпнуть. Даже кончиком губ дернул. Но пока стоит с этим повременить.

– Ты что-то хотел сказать? – спросила старуха.

– Вы слишком строги к своему зрению.

– Может быть, – произнесла она тихо. – Все может быть…

В этот момент кто-то зашел в комнату, но дверь была прямо у меня за спиной, и я решил не крутиться почем зря. Все равно это, скорее всего, слуги. Мужчина и женщина. Пялятся. Какого хрена?

– Синдзи? – раздался женский голос за спиной.

– Сын…

Ну как после такого не оглянуться?

– У вас здесь можно закурить, Аматэру-сан? – вздохнул я, поворачиваясь обратно.

Срывая маски

Пролог

Приятная и спокойная атмосфера в комнате, оформленной в викторианском стиле. Пожилая женщина, сидящая на диване и пьющая чай. Найдется очень мало людей, кто смог бы дать ей больше шестидесяти пяти, встретив в первый раз, на деле же Аматэру Атарашики разменяла уже девятый десяток. Кто-то скажет – бахир, другой назовёт это наследственностью, и каждый будет прав. И бахир, и наследственность. И то, и другое. Много бахира и еще больше наследственности. Только вот все, что осталось от рода, это она сама. Последняя из очень древнего семейства. Все еще можно исправить, но ошибка в этом деликатном вопросе неприемлема. Она еще могла принять в род перспективного наследника, но если ошибется с выбором… На следующую попытку у нее не останется ни сил, ни времени. Слишком она стара.

Сидя на своем диване, который в свое время раскритиковал один наглый юнец, женщина размышляла о прошлом, настоящем и будущем. В основном, конечно, о настоящем, от которого зависит будущее. Но и прошлое не оставляло её в покое. Возраст, наверное.

В ее длинной жизни произошло много событий – ничего не значащих, но запавших в память. Важных, подчас влияющих на политику всего рода, и знаковых – тех, что останутся с ней до конца жизни. Шесть лет назад произошло событие, которое тогда она отнесла к важным и лишь чуть позже стала понимать, насколько оно знаковое. Дело было в том, что ее попытались ограбить. Причем члены того же клана, в котором состоит ее род. Разозлило ли ее это? О да! Она была в ярости. Грабителей спасло лишь то, что Атарашики не хотела разрушать свое поместье, поэтому не применяла чего-то очень мощного. Было даже немного забавно, когда позднее все восхищались ее сдержанностью и милосердием… Надо было их все-таки убить, а так эта парочка отделалась всего лишь изгнанием. Ну да что уж теперь. Наследник клана тогда буквально вытащил грабителей с того света, в последний раз встав грудью на защиту своего друга. Последний раз, когда она отнеслась к нему, как к сыну ее старого друга детства. С тех пор он был для нее лишь наследником. Да и ее друг… Нет, их можно понять, – и отца, и сына, умом она все понимала, – но гордость одного из древнейших родов мира была попрана, и подобное она забыть не могла. Можно представить, каково ей было, когда этот самый наследник, в очередной раз приехав с семьей в ее онсэн, притащил с собой сына тех самых грабителей. Акено не был дураком, даже будучи крайне пристрастной, она не могла назвать его идиотом, и все эти шесть лет наследник пытался… выпросить прощение. Не напрямую, конечно, хотя и личные извинения стоящего на коленях мужчины тоже имели место. А вот его отец… Детство прошло, что тут еще скажешь?