– У меня отличный глазомер, Ямаути-сан, – изобразил я частое дыхание. Не такое частое, как у него, я все же турнир «воинов» выиграл, но должен же я был запыхаться хоть немного? – Я ведь говорил, что стрелковый бой для меня… не просто любопытство.

– А в фехтовании… глазомер… и вовсе решает, – пытался он отдышаться. – Поздравляю, Сакурай-кун… Ты действительно… нечто.

На что я просто поклонился достойному сопернику.

Глава 19

– Ох, вот это удар, – отдернул я руку от живота Кагами и показушно потряс ладонью. – Малыш определенно вырастет сильным. Ох, и задаст он жару сестрам! – покачал я головой, улыбнувшись.

– Пф, – фыркнула, собирающаяся в школу Шина.

Мизуки уже убежала, а я вновь заглянул к Кояма, дабы мелькнуть рядом с Кагами. Пусть суеверие, но ничего не могу с собой поделать. Раньше как-то не до этого было, все мысли вокруг своих проблем крутились, а тут как по голове стукнуло.

– Надеюсь, и ты примешь участие в его воспитании, Синдзи, – произнесла с улыбкой Кагами.

– А то ж! – усмехнулся я. – Мы еще сделаем из него безбашенного отморозка!

– Кхм, – кашлянула Кагами.

– Ну, постараемся сделать, – стушевался я под ее взглядом.

– Кхм, кхм.

– Пока мама не видит, я научу тебя, как ругаться без мата, – обратился я к ее животу.

– Синдзи, – произнесла она укоризненно.

– Да ладно вам, Кагами-сан, вы все равно ничего не увидите. А что не видно, того не существует! – вознес я палец к небесам.

– Мальчишки, – покачала она головой.

– Только и умеешь, что материться, – продефилировала мимо нас Шина.

Глянув на ее мать, обернулся и крикнул вслед вышедшей из гостиной девушке:

– Я матом не ругаюсь! – и, обернувшись к Кагами, произнес: – Но ведь не ругаюсь же.

– Я знаю, Синдзи, – вздохнула она. – Когда вы уже помиритесь?

– Когда она замуж выйдет и успокоится.

На что Кагами только головой покачала.

Стоит отметить, что вчера под вечер отзвонился Рымов, сообщив, что машину они купили. Мой новый трудовой конь теперь называется Mercedes-Benz W212. Сообщил он и о желании Васи-тяна переговорить насчет нового «Майбаха», ну а я, дурак, и поперся на разговор, благо они с Сейджуном уже успели заселиться в новый дом неподалеку. Столь… впечатляющей актерской игры я не видел уже давно, а уж от лица брутального мужика и подавно. Все эти заламывания рук, почти плач, – благо слезу он все-таки не пустил, – стенания и закатывания глаз меня, признаться, впечатлили. А цена вопроса оказалась восемь миллионов рублей, что меня опять же впечатлило. Maybach Exelero, по словам Васи-тяна, был довольно редкой зверушкой в наших краях. Не то чтобы он был сам по себе редок, – не более чем любая машина подобного класса, – но конкретно в Японии штука нечастая. Так Вася-тян клялся и божился, что сможет достать машину в рекордные две недели. Но – восемь миллионов, народ! Я, конечно, могу в покупательском угаре потратить больше, чем планировал, – но не столько же! С другой стороны, у меня на носу череда приглашений к аристократам и появиться там лучше на чем-нибудь получше… Восемь лямов! Прежний «Майбах» стоил мне, если округлить, пятьсот тысяч, а тут такое… Теперь, кстати, понятно, почему Вася-тян был не так уж и сильно расстроен потерей старых машин, – видимо, давно уже присмотрел новую игрушку и просто не знал, как ко мне подступиться. В общем, деньги я им перевел. Меня не сильно радуют такие траты, но в прошлый раз мы «Майбах» месяц ждали, а тут – две недели.

Забавно, вроде и богаче становлюсь, но вместе с тем и прижимистей.

Учебный день отметился для меня только уроком истории, где нам рассказывали, как Симадзу и Кояма чуть больше четырехсот лет назад в Имдинской войне на пару терроризировали корейцев. «Дьяволы Симадзу» и «Проклятый огонь Кояма» – две террористические группировки, от которых корейцы до сих пор икают. Причем войны было две, с двухлетним перерывом между ними, и в конце второй тогдашний правитель Японии – Тоётоми Хидэёси, из рода моего дружбана Кена – банально бросил обоих на растерзание корейцев. Симадзу и Кояма не простили. Во-первых, большая их часть умудрилась оттуда вырваться, после чего корейцы, собственно, и начали икать при их упоминании. А во-вторых, по возвращению домой, род Тоётоми не просидел на своем троне и пары десятилетий, и если бы не вмешавшиеся Токугава, их бы и вовсе вырезали. Кояма удовлетворились отступными, так как они все же клан, а вот Имперский род Симадзу вознамерился занять пост правителей, что Токугава им сделать не дали. Так Симадзу с Токугава с тех пор и враждуют.

А про бывший Имперский род Тоётоми, ставший кланом, и вовсе все позабыли.