Читаем Новый враг полностью

Что ж, послушаем, что мне предложат. Тут я определенно Шмитту слегка задолжал, пусть это и нужно всей нашей коалиции. Дело в том, что, по словам Шмитта, именно они хотят со мной поговорить, то есть он не просто сообщил немцу, что я желаю иметь с ним разговор, а умудрился убедить его самого ко мне прийти.

Постучал в дверь гостиной и, услышав разрешение войти, открыл дверь. В помещении, как и предполагалось, – а то, помнится, случалось всякое, – располагались всего три старика. Шмитт в домашней одежде, полностью седой японец в черном кимоно и такой же седой, хоть и выглядящий помладше, европеец в темно-синем костюме.

– Синдзи-кун, прошу, проходи, – произнес Шмитт по-немецки, все же не забыв суффикс «кун», а когда я занял свободное кресло, продолжил: – Позволь представить тебе моих давних знакомых – Генрих Нойман и Танси Кенжи. Как ты уже понял – бывшие Слуги кланов Липпе и Докья.

– Сакурай Синдзи, приятно познакомиться, – произнёс я тоже по-немецки, кивнув обоим сразу.

– Аналогично, Сакурай-кун, много хорошего о тебе слышал, – произнес Танси все на том же языке. – И не только от Джернота-куна – Момодзи тоже о тебе неплохо отзывается.

– Ну, у меня дополнительных источников нет, – усмехнулся Нойман, – но то, чего ты добился в жизни, о многом говорит.

– Вы мне льстите, – чуть склонил я голову. – Без таких друзей, как герр Шмитт, боюсь, результат был бы не столь впечатляющим.

– Найти таких друзей – немалого стоит, – заметил японец.

– Откровенно говоря, это во многом удача, – ответил я.

– Что тоже неплохо, – высказался Нойман.

– С этим трудно спорить, – согласился я.

– Вы тут пока пообщайтесь, а я пойду заваривать чай, – сообщил нам Джернот.

– Позволь поинтересоваться, Синдзи… ты ведь позволишь старику так к себе обращаться? – перевел взгляд со Шмитта на меня Нойман.

– Конечно, герр Нойман.

– Так вот… взял он секундную паузу. – Это правда, что недавно ты приобрел верфь?

– Правда, – ответил я немного заинтересованно.

Неспроста же он начал разговор именно с этого?

– И купил ты ее у аристократов.

– Истинно так, – подтвердил я.

– Но, насколько я знаю, в этом случае ты получаешь чуть ли не голое предприятие. Какие-то работники, несомненно, остались, но вряд ли много. Плюс практически наверняка отсутствие проектов.

– Ну, парочка проектов нам по наследству достались, – немного скривился я напоказ, – но грузовой транспорт, причем не самый популярный – это несколько не то, чего хотелось бы.

– А чего бы хотелось? – задал очевидный вопрос Нойман.

– Даже не знаю, герр Нойман. В идеале хотел начать выпуск хорошо вооруженной яхты, но переоборудовать готовую, как мне объяснили, слишком нерентабельно. Не на моей огромной верфи. Да и получится несколько не то, что я хочу. Сейчас назначенный туда директором человек ищет что-нибудь вроде корвета. У нас его не продашь, но есть куча стран, средних и мелких, кто с удовольствием его купит. Но тут тоже все не просто – проект должен устраивать и нас, и покупателей. Что-то сильно хорошее мы просто не сможем продавать дешево, а слишком плохое уже не будут брать у нас.

– Неудачно, – заметил Нойман. – Как же так получилось? Ты ведь не мог не знать о том, что будет после покупки.

Блин. Очень даже мог, но не скажешь же ему об этом?

– Иногда приходится рисковать, – пожал я плечами. – Шанс купить такую верфь может и не появиться в будущем. Да наверняка не появится. Но знаете, многие мне говорят, и я не могу с этим не согласиться… но мне везет. Не так ли, герр Нойман? – поймал я его взгляд.

– Возможно, – ответил он медленно, не отводя глаз. – Вполне возможно.

Жопой чую – он может помочь с верфью. Тут главное – не показать, как мне это необходимо. Отец Таро сейчас крутится, как уж на сковороде, но подвижки откровенно хреновые.

– Я слышал, вы учитель истории, – произнес я в тишине, которую гадский старик не хотел нарушать. Заинтересовал и молчит.

– Вы правильно слышали, молодой человек, – приподнял он в удивлении бровь. Явно на другой вопрос рассчитывал.

– И как оно? Это правда, что молодежь сейчас не та, что раньше? – продолжал я сбивать его с толку.

– Это тебе любой старик подтвердит, – усмехнулся он.

– Ну хоть что-то остается незыблемым, – улыбнулся я в ответ. – Осталось дожить до старости, чтобы стать таким, каким нужно.

– Не так уж и трудно, пусть времена и непростые, – ответил немец.

– Они всегда непростые, – вздохнул я, – даже странно, что люди от века к веку меняются.

– Гораздо чаще, к сожалению, – покивал Нойман.

– Увы нам, старикам.

– Увы, – откровенно улыбался немец. – А ты интересный молодой человек, Синдзи.

На что я развел руками.

– Оно само собой как-то получается.

– Что ж, намек я понял, – произнес он, продолжая улыбаться, – давай поговорим о чем-нибудь, более нам с тобой интересном.

– Я только за, – устроился я поудобней в кресле.

Заметив это, старик вновь усмехнулся.