На меня будто наехал грузовик. Остальные тоже потрясённо молчали.

– Мне очень жаль, – сказал Бенджамин Блэкхарт, положив руку Сьерре на плечо. – От всей души желаю вам удачи.

– Вы уже забронировали рейс? – спросил Ной.

– Да, через два часа нам надо быть в аэропорту. Собирайте вещи. Мне тоже ужасно жаль, уж поверьте. – И директор с мисс Уайт ушли, что-то обсуждая на ходу.

– Просто ужасно, – расстроилась Сьерра – в волчьем обличье она наверняка повесила бы уши и хвост. – Классно, что мы с вами познакомились. Вы непременно должны убедить эту инспекторшу – ведь мы тоже хотим приехать к вам в гости в «Голубой риф»!

– Или в школу «Кристалл», – улыбнулась ей Тикаани, и взгляд её чёрных индейских глаз потеплел. – Я уверена, что вам там будут рады: у нас славная директриса.

– У нас тоже есть домик на дереве – и в него можно забираться когда захочешь, – добавил Караг, и стоящие поблизости дети ветра смутились.

– Это тебе. – Сьерра протянула Шари ракушку в форме уха: снаружи светло-серую, а внутри переливающуюся всеми цветами радуги. – Морское ушко из нашей бухты.

– Как океанисто! – обрадовалась Шари. – Она отлично впишется в мою коллекцию ракушек.

– Ничего, что вообще-то она морская улитка, – усмехнулся Тимур. – У меня есть ещё одна для Эллы – я сам сорвал её с камня на глубине двадцати метров. Передайте ей от меня привет, ладно?

– Хорошо, – пообещал Токо, взяв тщательно упакованный подарок. Когда он сможет передать его Элле? Наверное, мать давно заперла её на вилле с ужасным частным учителем. Сейчас мне её уже жалко. Скучает ли она по нам и по школе?

Всем подарили что-нибудь на память: Блю – кусочек сушёного келпа с прощальным приветом, Джасперу – броненосца, вырезанного Алексом из дерева, остальным – красивые камешки, пузырёк с песком с побережья Тихого океана, засушенные цветы, наклеенные на открытку, или печенье собственного приготовления. Брэндону достался плетёный браслет из растительных волокон, который он тут же повязал на запястье.

Сьерра подарила мне сине-зелёную футболку с изображением акулы.

– Я люблю оформлять футболки, – призналась она. Сама Сьерра была в фиолетовой футболке с двумя волками, касающимися друг друга носами.

Мистер Блэкхарт торжественно вручил Рокету нашивку из «Звёздных войн» с надписью «Первый бортовой инженер»:

– Спасибо, что отремонтировал нам столько приборов – даже старый тостер снова работает!

– Да не за что – этот тостер просто ждал своего дня, – скромно ответил Рокет. Я видел, как он рад нашивке.

Я долго размышлял, какой талисман подарить Себастьяну. Хоть наши пути и разошлись, в детстве он был моим лучшим другом, а с его ракушкой я не расстаюсь уже долгие годы. Поэтому я тайком смастерил подарок и теперь вручил ему: один из своих акульих зубов, в который я продел серебристую проволоку и прицепил к кожаной ленте так, что получился кулон – Себастьян может носить его на шее, если захочет.

– Он будет тебя защищать, когда меня нет рядом.

– Твой собственный зуб? – удивился Себастьян.

– Я его специально вырвал, когда был акулой. Они отрастают за несколько дней.

Мой старый друг засмеялся, и мы обнялись… Возможно, в последний раз: кто знает, смогу ли я когда-нибудь приехать в Калифорнию.

Потом мы сели в арендованный автобус и помахали на прощание новым друзьям.

– Классный обмен, – сказала Мара – по щекам её катились крупные слёзы. – Только слишком короткий! А дома такие ужасы творятся… Нельзя этого допустить!

– Ни в коем случае! – в один голос воскликнули мы с Финни и Шари.

– Мы произведём такое хорошее впечатление, что у них просто не будет повода закрыть «Голубой риф», – шмыгнул носом Джаспер.

Что-то я в этом сомневаюсь. Джаспер даже не заметил, что нечаянно превратил нос в мордочку броненосца.

Большая проверка

Поскольку у нас ещё оставалось несколько дней обмена, Карагу, Тикаани, Брэндону и Холли разрешили полететь с нами в «Голубой риф». Блю настояла, чтобы Шари села рядом с ней, поэтому я в этот раз сидел в одном ряду с Карагом и его подругой-волчицей. Я был этому рад: мы отлично ладили.

Когда разговор зашёл о Сьерре и её друзьях, Караг вдруг сказал:

– Знаете, мне кажется, Сьерра что-то скрывает.

– Скрывает? – переспросил я. – Ты правда так считаешь?

Тикаани кивнула:

– Скажем так… Я знаю очень многих оборотней-волков. Десятки. Но у Сьерры очень необычный для волчицы запах.

– Но… что это может означать?

– Давайте спросим, – предложил Караг, доставая телефон. – Я всё равно собирался написать ей письмо и поблагодарить – заодно попробую что-нибудь разузнать.

Из-за режима полёта письмо отправится не сразу, но мне было интересно, что ответит Сьерра.

Однако это не помешало мне заснуть. Хорошо, что я сейчас не акула: в акульем обличье я от усталости, наверное, вырубился бы на плаву и утонул.

Я так крепко спал, что пропустил обед, фильм, анекдоты про дикобразов, которые рассказывал Караг, и двадцать тысяч облаков в иллюминаторе.

Сидящий за мной Рокет разбудил меня, когда все уже доставали вещи с полок над креслами:

– Эй, хочешь остаться в самолёте и спать дальше или пойдёшь с нами?