Читаем Новый мир: О бедных ликанах замолвите слово (СИ) полностью

Перемещение прошло не слишком приятно, Гарри свалился на пол в большой столовой Слизерин-мэнора. Неподалёку приглушённо стонала Дора, придавленная к полу близнецами. Однако они молниеносно очухались и вскочили на ноги, выставив перед собой палочки. Гарри спихнул с себя Рона и тоже начал подниматься, потирая ушибленный бок.

— Мальчики! — голос матери заставил его вздрогнуть и повернуться к столу.

В Слизерин-мэноре тоже устроили праздничный пир, на котором собралось подозрительно много народу. Гарри почувствовал, что напряжение потихоньку отступает, словно стало легче дышать. Он шумно вдохнул и выдавил из себя улыбку.

— Всё нормально, мам, мы дома.

Гарри не знал, что ещё сказать. Мать выскочила из стола и теперь прижимала его к себе, ощупывая на предмет повреждений. Кое-как отстранившись от неё, Гарри помахал рукой верлеопардам и Луне, улыбаясь уже искреннее. И замер, вглядевшись в лицо подруги.

— Вот и всё, — отстранённо произнесла Луна, но её многократно усиленный магией голос разлетелся по залу, заставляя всех повернуться к ней. — Будущая дочь Ровены решит его судьбу, достойная дочь Хельги убережёт от опасности сыновей Годрика и Салазара. И тогда бывшие союзники ударят в спину. Так примет свой конец тот, кто ранее служил добру, но стал злом.

Её глаза вернулись в норму, а в зале повисла зловещая тишина.

***

Скрываясь в тенях за спиной Дамблдора, Ксавьер медлил. Он ждал, пока Альбус прекратит торговаться с Грюмом и сделает хоть что-то. Не важно, что. Ксавьера устроил бы любой вариант, на любое действие Дамблдора у него был заготовлен план. Но Дамблдор тянул резину, пытаясь разговорить неприятеля и выиграть немного времени, а Грюм и рад был поболтать подольше. Позёр.

Ксавьер едва удержался, чтобы не сплюнуть на пол. Он начинал терять терпение и злиться. Его ребята могли бы разобраться с этими псевдопожирателями ещё на подходе к Хогвартсу, без лишнего шума и пыли. Но Госпожа требовала устроить «показательную порку», она хотела, чтобы всё закончилось именно так — при свидетелях. И там, где Дамблдор чувствовал себя в полной безопасности.

Судя по всему, Грюму тоже показалось, что этот фарс несколько затянулся. Он подал своим последователям знак оставаться на своих местах и начал медленно приближаться к Дамблдору, стоявшему в нескольких шагах от стола преподавателей. Все остальные сидели на своих местах, Грюм высказался достаточно ясно, за любое неповиновение его люди начали бы вырезать студентов.

— Хватит пустых разговоров, Альбус, — громко и словно рисуясь, выкрикнул Грюм. — Выйди сюда и дерись как мужчина, если в тебе ещё осталось хоть что-то…

Ксавьер удивлённо уставился на него. Грюм, конечно, был не совсем в своём уме, но дураком Ксавьер его никогда не считал. Вряд ли Грюм верил в то, что в честном бою сможет одолеть Дамблдора. Разве что эта его новая оболочка давала ему какие-то преимущества. Хотя в этом с виду тщедушном тельце Квиринуса Квиррелла, которое он до сих пор занимал, какой-то особенной силы не чувствовалось. Так, весьма посредственный волшебник по меркам Ксавьера.

Впрочем, кто сказал, что Грюм собирался драться честно. Ксавьер ухмыльнулся и сделал несколько шагов следом за Дамблдором, начавшим спускаться по ступенькам с возвышения, на котором стоял стол преподавателей.

— Квиринус, я умоляю тебя, давай решим наши разногласия один на один. Отпусти детей, — в который раз повторил Дамблдор.

— Хватит, Альбус! — теряя терпение, выкрикнул Грюм. — Тебе прекрасно известно, кто я на самом деле! Нет никакого Квиринуса… больше нет. Я полностью подавил его волю, сломал его личность. Есть я, и только я! Аластор Грюм!

Смотреть на Дамблдора было забавно. Тот явно не мог решить, что делать и говорить дальше. Безусловно старик знал, кто стоит перед ним. В этом не могло быть никаких сомнений. Но пойти на поводу у Грюма, значило, раскрыть окружающим некоторые подробности своего не самого светлого прошлого. Вряд ли Дамблдор был готов к этому. Даже ради безопасности детей.

Так и оказалось, Дамблдор наконец выхватил свою палочку и наставил её на старого приятеля.

— Что, Альбус, правда глаза колет? — Грюм расхохотался, он явно чувствовал себя в полной безопасности.

Судя по всему, это отметил и Дамблдор, его решимость несколько поубавилась.

— Квиринус, я помогу тебе, — снова заговорил он. — Что бы ни произошло с тобой, мы разберёмся с этим вместе.

— Хватит, — Грюм проговорил это на удивление спокойно и как-то даже утомлённо. — Я устал, Альбус. Устал бояться, действовать на опережение… убивать. Сколько потомков основателей я уже уничтожил? Чтобы мы могли жить без страха…

Он бросил злой взгляд на преподавательский стол. Ксавьер был готов поклясться, что Грюм смотрит на худощавую, явно напуганную до полусмерти женщину. Её губы шевелились, а голова тряслась. Огромные очки, делавшие глаза куда больше, чем было на самом деле, съехали ей на кончик носа. Было в ней что-то такое, что заставило Ксавьера задержать на ней взгляд. Что-то знакомое, но не во внешности, а в ауре.