Читаем Новый Мир ( № 8 2012) полностью

Так было пять лет назад, так было теперь. Ответить внятно Павел не мог все эти годы. И ему все чаще казалось, что это позор — иметь такое образование — никакое; это как твердая синяя корка от диплома — без вкладышей. Красивые водяные знаки на внутренней стороне, важно все так. Гербы. Но ничего не написано.

Но если бы с друзьями было веселее, когда вымыты рекой времен все темы и глотаешь пиво — в молчании, разгоняемом моторчиком холодильника...

Паша приходил к Игорю, например. Игорь — нелепый, толстый, да и просто некрасивый, с близко сидящими глазами, — пребывал в перманентном если не восторге, то воодушевлении, шумно радовался встрече, воровато — родители дома — тащил в свою комнату бутылки псевдо-“Гиннесса”, черные и гладкие, будто только что рожденные неизвестно кем. Горький печоночный раствор.

Игорь считал себя писателем. К несчастью, кажется, всерьез. Его беспомощные, уж откровенно, рассказы — автор упорно оставался верен фэнтези — не брали порой и в местной “молодежке” (редактор которой, здоровый усатый мужик, на фото так и брутальный, писал в своей колонке: “Ура! Наконец-то выпал снег! Утром у меня замерзли ушки”). Однако он не страдал и не комплексовал, а марал и марал бумагу, пер, как слепой бульдозер, через все преграды, да и просто через здравый смысл. Когда им было по семнадцать и скучной лекции посредь Игорь двигал ему, Павлу, кривенький листочек с очередной “нетленкой”, это еще можно было с иронией принять. Когда им двадцать третий год и один на полном серьезе читает другому бредни новые, которые никак не изменились (к лучшему), и те же в них, простите, киборги...

— Что нового? — с энтузиазмом вопрошал Игорь после того, как они конспиративно выпивали принесенное. Господи, ну что могло случиться за несколько безвоздушных дней.

Уходил Павел с кислым послевкусием “Гиннесса”, разбитый еще больше домашнего, зная: от безысходности притащится снова и снова.

Так кончался декабрь.