Читаем Новый Мир ( № 4 2013) полностью

— Подстелим одеяло, будет лежать, — поддерживает его Максим Платонович.

Мама хочет ехать вместе со мной, но они отговаривают.

— Как же вы обратно-то вернетесь? Мы сюда уже не поедем, мы оттуда прямо в совхоз.

Мама остается. Грузовик трогается, подпрыгивает на ухабах, раскачивается из стороны в сторону. Если до больницы и правда двадцать километров, мне не выдержать.

В больницу меня доставляют без сознания и первым делом вкатывают дозу пенициллина.

— А у них от всех болезней пенициллин, — говорит женщина в палате.

— Скажи спасибо, хоть пенициллин есть, — усмехается другая. — В медпункте у нас, окромя аспирина, ничего нет.

Койка мне досталась хорошая — у окна. Всего нас в палате шесть: пожилая Ольга Фоминична, остальные молодые — Катерина, Елизавета, Зинаида и Галина. Гречанок четыре — две из Ялты, две из Урзуфа.

Утром опять делают укол пенициллина — всем подряд. Женщины вскрикивают.

— Шприцы у них… Сквозь иглу вошь пролезет, — жалуется Ольга Фоминична, когда сестра уходит.

— Правда, звезды можно через нее наблюдать, — поддерживает Зинаида.

— Ладно вам, — говорит русская Галина. — Как умеют, так и лечат. Погадай нам, Катенька.

— Я тебе вчера гадала, — отнекивается Катя.

Ее койка рядом с моей, и тумбочка у нас общая, только мне нечего держать в тумбочке — я даже зубной щетки не захватила.

— А может, сегодня чего получше выпадет, — мечтает Галина.

Долго уговаривать гадалку не приходится, она, видно, любит это занятие, раскидывает на одеяле картишки. Колода старая, замусоленная.

— Вот она ты, — сообщает она авторитетно, — дама крести, а с тобою рядышком — батюшки! — король пик.

— Чего ж тут — батюшки? — хмыкает Галя обижено. — Радости-то… Мой Семен и есть король пик. Ты б мне бубнового вытащила…

— Экие вы, русские, своевольные, — замечает Катя. — Мало тебе мужа, бубнового подавай!

— Однова, Катерина, на свете живем. Чего в молодости не возьмешь, того и вовсе не отведаешь.

— А мы будто бы и не молодые! — обижается Катя.

— А вы так себя поставили — мужнины жены. Из дому ни шагу. Только в больнице и отдыхаете от своих супостатов.

— Прямо уж — супостатов! — фыркает Катя. — У нас с ним и посегодня любовь. Он меня ничем не забижает. Я потому и честь свою берегу.

— Свою! Его ты честь бережешь.

— И его тоже. Четыре года ждала, ничем себя не замарала. Мы ведь всего два месяца были женаты, как война началась. Его сразу забрали. Четыре года на фронте, до Берлина дошел.