Читаем Новый Мир ( № 3 2012) полностью

Дмитрий Шеваров. “За поруганной поймой Мологи…”. — “Вестник Уральского отделения РАН”, Екатеринбург, 2011, № 3 (37).

Свое эссе о книге Павла Зайцева “Записки пойменного жителя” (Рыбинск, “Медиарост”, 2011) автор назвал строкой из стихотворения Юрия Кублановского о Мологе. Фрагменты уникального зайцевского свидетельства уже публиковались в “НМ” в середине 1990-х.

“Очень вовремя приходит к читателю трепетная и суровая проза Павла Зайцева. За последние двадцать лет власти поменяли у нас всё — от названия страны до переименования милиционеров в полицейских. Вот-вот поменяют участковых на околоточных. Не меняется одно: циничное отношение ко всему живому. Всё заслоняет политическая или экономическая выгода. Во имя сиюминутности выкачивают недра, „утилизируют” оружейные склады вместе с окрестным населением, играют в „модернизацию”, сводят реликтовые леса у Сочи, выжимают как тряпку отечественную историю, а тирана-палача называют „эффективным менеджером”. Сейчас строят на Ангаре очередную ГЭС — Богучанскую и готовятся затопить огромную территорию в сердце Сибири — 232,6 тыс. га. <…> Читая книгу Зайцева, я вдруг вспомнил другого мологжанина, и тоже Павла — старца о. Павла Груздева. Их пути, быть может, и пересекались — они же не только земляки, но и почти ровесники. Сейчас кажется, что уходящая в 1941 году в вечность Молога оставила миру двух своих апостолов, двух таинственных послов, двух Павлов — с тем, чтобы в них хранился духовный образ града Китежа советской эпохи”.

В этом же номере уральского “Вестника” публикуется еще одна работа Д. Шеварова — суровое и поэтичное эссе о сегодняшнем “ЕГЭ” и “Сборнике тем и планов для сочинений”, выпущенном типографией М. М. Стасюлевича в Петербурге в 1906 году. Называется “Сто лет после детства, или Тайна чернильных орехов”.

Галина Шелогурова.Реликты рыцарского идеала в русской поэзии кризисной эпохи. А. Блок и Н. Гумилев. — “Вопросы литературы”, 2011, № 6.

“Типичный для рыцарской литературы (в большей степени для рыцарского романа) мотив странствий обретает абсолютно разное смысловое наполнение у рассматриваемых поэтов. Для героя лирики Блока органичен облик паломника или паладина, который отправляется в путь, следуя тайному знаку владычицы сердца („Воскурю я кадило, опояшусь мечом”, „Возьми свой меч. Готовься к сече. / Я сохраню тебя в пути”), подобно тому как куртуазный средневековый влюбленный по воле дамы отправляется в мир прославлять ее имя.