Читаем Новый мир, 2000 №07 полностью

Имя Павла Николаевича Шатилова как кавалера ордена Святого Георгия по существовавшей в то время традиции было занесено на стену Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца. Катаклизмы ХХ века пощадили эту своеобразную книгу героев России. Она сохранилась, и я смог ее увидеть 6 ноября 1990 года, когда был приглашен в Кремль на церемонию вручения государственных наград. После окончания официальной церемонии Михаил Сергеевич Горбачев и награжденные перешли из Владимирского зала в Георгиевский, чтобы сфотографироваться на память. За то время, которое нам дали на осмотр зала, я нашел на одной из его стен фамилию прадеда. Возможность прикоснуться к прошлому семьи сделала для меня этот день праздничным вдвойне.

Павел Николаевич Шатилов погиб самым нелепым образом в 1887 году. С возрастом дало о себе знать тяжелое ранение в голову, полученное в 1845 году: появились головокружения и головные боли. Однажды такой приступ случился во время смотра. В результате генерал упал с лошади и получил черепно-мозговую травму, от которой скончался. Император Александр III установил пенсии его незамужним дочерям до их вступления в брак.

К сожалению, сведения о моей прабабушке Анне Францевне, как и о Варваре Ивановне, весьма ограниченны. И в этом случае я не знаю дат рождения и смерти, однако в послужном списке Павла Николаевича указано, что к моменту своей трагической гибели он был вдовцом.

Рассказ о детях Павла Николаевича и Анны Францевны я начну с бабушки. Ее я очень хорошо помню: мне посчастливилось прожить с ней свои первые семь лет, и я благодарю судьбу за то, что она послала мне такую бабушку. Однако до времени, когда я появлюсь на свет и наши жизненные пути пересекутся, еще далеко: пока мы находимся в XIX веке.

Бабушка родилась в 1867 году и была восьмым ребенком в семье Павла Николаевича и Анны Францевны. Как и ее сестры, она получила хорошее образование: окончила Одесский институт благородных девиц, в совершенстве владела французским и немецким языками, знала английский и итальянский, который был родным языком ее предков по линии матери, прекрасно играла на рояле. В 1895 году она вышла замуж за Дмитрия Коронатовича. В течение следующих лет в семье появились трое детей: сын Виктор (1897 г.), дочь Варвара (в семье ее звали Вава, 1899 г.) и мой отец Павел (1902 г.). Дочь получила имя в честь своей бабушки Варвары Ивановны Костомаровой, младший сын — в честь дедушки Павла Николаевича Шатилова. Надо сказать, что дочери генерала Шатилова охотно давали это имя своим сыновьям: его получили кроме моего отца еще четыре внука Павла Николаевича. С некоторыми из них нам предстоит познакомиться в дальнейшем.

Места рождения детей отражали послужной список дедушки: Виктор и Варвара родились в Новогеоргиевске в Польше, отец — в Свеаборге в Финляндии. Ах, бабушка, бабушка! Какую недальновидность проявила ты с Польшей и Финляндией. Сколько дополнительных трудностей возникло у твоих детей в советское время при заполнении анкет из-за «неправильного» места рождения. Впоследствии, когда мы с братом также доросли до «анкетного» возраста, проблема Свеаборга перешла к нам, ибо все анкеты, которые мне пришлось заполнять за пятьдесят лет взрослой жизни, требовали указать место рождения родителей.

В бабушкином альбоме сохранилось несколько детских фотографий. Расскажу о двух наиболее интересных и о событиях, с ними связанных.

В 1905 году, когда семья жила в Пскове, тамошний генерал-губернатор граф Адлерберг устроил по традиции в своем доме на второй день Рождества детский костюмированный праздник. На праздник был приглашен фотограф, для которого в одной из комнат оборудовали фотостудию. На память об этом празднике осталась чудесная фотография: элегантный Виктор в костюме маркиза преподносит розу своей красавице сестре. Отец тогда был еще слишком маленьким, и его на праздник не взяли.

Второй снимок сделан в Карсе фотографом-греком Грамматикопуло. На нем сфотографированы Виктор, Вава и отец со своей тетей Александрой Коронатовной Костомаровой, приехавшей погостить к брату. Для меня этот снимок особенно дорог: во-первых, у нас нет других фотографий Александры Коронатовны, во-вторых, только на этом снимке можно видеть всех троих детей одновременно. Думаю, что снимок следует датировать 1909–1910 годами, когда моему отцу было семь — восемь лет.