Читаем Новый Мир, 2000 №02 полностью

He took his own life[4].Он взял свою жизнь и куда-то унес,На брошенный дом оглянувшись сквозь слез,Сквозь слезы на дали взирая…Увы, не видать ему рая.Ведь рай, что мерцает в дали голубой,Совсем не для тех, кто кончает с собой,Земного не выдержав адаИ выпив смертельного яда.Теперь впереди ни границ и ни дат,А только один нескончаемый ад,Немыслимый и беспредельныйИ хуже того — несмертельный.

* * *

Где хорошо? Повсюду и нигде.Все разошлось кругами по водеПо тихой — разбежалось, разошлось…Гляди-ка, тут погасло, там зажглось.Там осень лист осиновый зажгла…Послушай, не проводишь до угла?Верней, до поворота, а верней,До тех дрожащих на ветру огней?

* * *

Худо-бедно, бедно, худо…А чего хотим мы? Чуда,Чудо-юдо, рыба-кит,У земли усталый вид.Ведь она — судите сами —Всех нас кормит чудесами,Каждый день и каждый часЧудесами кормит нас,Чтобы мы, живя, как принцы,И жуя ее гостинцы,До последних самых днейМнили — нету нас бедней.

* * *

Пока, пока, до скорого, пока,Пока не пересохла та река,Та темная, что держит на плаву,Пока она не высохла, живу.Dum spiro, spero[5] — мертвая латынь —И та велит — надейся, не остынь.Пока дышу, твержу на все лады:«До скорого, до завтра, до среды».

* * *

— Как живешь?— Благодарствуй, живу на свету,Вот пионы цветут, и шиповник в цвету,И акация. Все это утром в росе,В изумрудной, густой. Вот и новости все.— Неужели других не нашлось новостейВ этом мире темнот и сплошных пропастей,Тех, в которые ухни, — костей не собрать…И откуда взяла ты свою благодать?Где живешь ты, ей-богу?— В начале села,Я на лето полдома с террасой сняла.

* * *

На столе алеют розы,За забором блеют козы,За окном вздыхает сад…Ни вперед и ни назад —Никуда спешить не надоИз пленительного сада,Из медлительного дня,Что пустил пожить меня.

* * *

На деревьях стая соек,На заборе два дрозда…Мимо соек и помоекЛихо мчатся поезда.Поезд мчится, гнутся травы,А промчится — снова тишь.Жизнь моя, куда ты, право,Как безумная летишь?Дай ответ — не даст ответа.Пролетит — и все дела…Снова осень рощу этуРаздевает догола.

* * *

И все же он невыносим,Хотя нести его не надо.Он сам подобьем водопадаНесет сквозь груду лет и зим —Тебя, меня несет потокТекущей жизни — и уносит,Покуда где-нибудь не бросит…Невыносим он — вот итог.Невыносим его напорИ недостаточность напора,Невыносим он тем, что скороЛетит и что не слишком скор.Несясь сквозь груду зим и лет,Невыносим он всем на свете:И тем, что хмарь, и тем, что ветер,И тем, что ветра вовсе нет.

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза