разве ради победы мы отправились в плавание?! нет и нет!

пусть мы везем коллекцию генетических образцов

пусть нам велено сохранить их для новой земли

но вот уже третий археоптерикс возвращается с радиоактивной веточкой в клюве

и ясно: новой земли не будет будет то же что и там откуда мы выплыли

так давайте же ступим на эту выжженную землю

и отдадимся тому что и так случится

но с поднятой головой! с поднятой головой!

sub                                                                                      /sub («Фрагмент»)

Знающему о постконцептуалистском пути развития поэтики Давыдова, о поисках новых приемов организации индивидуального высказывания и отмеченном Людмилой Вязмитиновой скептицизме, доходящем до трагической иронии, трудно воспринимать вышеприведенный текст с элементами фантастики без обращения к личности реального Давыдова, поэта и критика. Можно предположить существование еще одного вида лирического субъекта у Давыдова: знаток истории русской поэзии XX—XXI веков, пишущий о невозможности дальнейшего высказывания без повторения уже сказанного, о том, что «новой земли не будет». Оставив проблему поиска «новых земель» и нового языка специалистам, отметим, что «незрячее зрение» Давыдова, на наш взгляд, оказывается необычайно зорким и точным; «ширма», передающая чужие голоса и отображающая тени вещей, способна открыть больше, чем доступно непосредственному наблюдателю. Так, иногда само нежелание уточнять, использование неопределенных местоимений и местоимений третьего лица среднего рода более точно и уместно, чем образ:

будет свет в конце тоннеля

будет некое оно

будет нечто-в-самом-деле

подлинное, не чмо

        («завтра никакого алкоголя…»)

В поэзии Давыдова «подлинное» — не в том смысле, в котором это слово употребляют иные критики, а в высшем смысле — понимание невозможности понять устройство мира как единственное доступное нам понимание.

Школьники поймали черта, а учитель физики отправляет их к учительнице биологии, конечно, по этой причине [11] .

Елена ГОРШКОВА

[1] «Разговоры с Андреем Пермяковым: Олег Дозморов — Данила Давыдов». — «Волга», 2010, № 11—12.

[2] Г е й д е  М а р и а н н а. Субъект-как-наблюдатель, или Гипоталама: Данила Давыдов. «Марш людоедов». М., «Новое литературное обозрение», 2011, стр. 6.

[3] Л а р и о н о в  Д е н и с. Данила Давыдов. «Марш людоедов» .

[4] Цит. по: .

[5] Г а л и н а  М а р и я. Какой нелепый вид (Данила Давыдов, который старается не быть молодежью) .

[6] В я з м и т и н о в а  Л ю д м и л а. Затяжной прыжок. — «Новое литературное обозрение», 2008, № 91 .

[7] Г е й д е  М а р и а н н а. Субъект-как-наблюдатель, или Гипоталама. Данила Давыдов. «Марш людоедов». М., «Новое литературное обозрение», 2011, стр. 6 — 7.

[8]  К о с т ю к о в  Л е о н и д. Границы возможного .

[9]  См.: .

[10] Б а к  Д м и т р и й. Сто поэтов начала столетия. О поэзии Данилы Давыдова и Виктора Сосноры. — «Октябрь», 2011, № 7, стр. 173.

[11] Отсылка к известному стихотворению Данилы Давыдова «Добро» (М., «Автохтон», 2002): «школьники поймали чёрта/ физику принесли / говорит физик: какого чорта / вы мне его принесли / несите-ка его преподавательнице биологии — / её в этой школе не любят многие — / а у самого коленки дрожат, курить хочется / но в школе нельзя да и беломор закончился».

Индивидуальная социология

Д м и т р и й   Б а в и л ь с к и й. Последняя любовь Гагарина. Сделано в ССССР.  М., «Арсис-Дизайн», 2011, 376 стр.