Судя по всему, Мирон сейчас кромсал Вельского. Изуверы… Боже мой, они же столько лет жили среди обычных людей… И тут мое правое запястье пронзила острая боль, я закричала, потом еще и еще… Ждан сделал мне четыре надреза на каждой ноге и руке. А я ведь была уверена, что не чувствую их!..
– Ну вот и ладушки! – удовлетворенно произнес он. – Давай, доставай текст, читай.
– Хаттар хаш тагхар… – спустя мгновение начал нести околесицу Мирон. – Нимгхар отхар тхар…
Откровенный бред Мирон нес еще несколько минут. Возможно, при других обстоятельствах вся эта сцена показалась бы мне забавной, но не теперь… Не тогда, когда за весь этот цирк мне придется заплатить мучительной смертью…
Додумать мысль не успела, ибо в углу пещеры на границе света и тьмы, где мрак был особенно густым, что-то зашевелилось! Так значит, братья не сошли с ума и демон и впрямь существует? Впрочем, мне уже все равно… Мне просто все равно.
– Рреттемин раттхамн! Рреттемин раттхамн! Повелитель бесов, приди! Подчинись моей воли! Рреттемин раттхамн!..
Тьма действительно начала принимать очертания человеческой фигуры, уплотняться, становиться осязаемой и все более зловещей. И вот повелитель бесов обрел плоть и кровь. Высокая фигура в плаще с накинутым на голову капюшоном сделала шаг в область света и… И я обомлела – да это же рептилоид!!!
«Повелитель бесов» шагнул в круг тусклого света и огляделся по сторонам. В первую очередь, внимание привлекло окровавленное тело графа Вельского, что лежало в каком-то шаге от его ног. Далее взгляд метнулся к торжествующим братьям и, наконец, сосредоточился на мне. На мне… с задранным до груди подолом, избитой и измученной, с многочисленными царапинами и вскрытыми венами, из коих ровными тонкими струями вытекала кровь. Долгое мгновение я вглядывалась в черный провал капюшона, а до рептилоида, судя по всему, наконец дошло то, свидетелем
– Какого беса тут происходит? – пугающе спокойным тоном вопросил он.
– О великий демон! – пафосно начал Мирон. – Пришло время отдать долг! Нам нужно…
– Молчать! – разом оборвал его рептилоид.
Мирон подавился воздухом, уставившись на «демона» так, словно бы с ним заговорил стул.
– Спрошу еще раз: кто вы такие, какого беса тут устроили и о каком «долге» идет речь?
– Как это – «о каком»? – возмущенно взвизгнул Ждан. – О твоем! Ты нашему предку должен! Мы провели обряд по призыву, подогнали две прекрасные жертвы… Гони обещанное, демон!
В пещере воцарилась полная тишина. Крендели выжидательно уставилась на «демона», который напряженно застыл, следя за братьями.
– Вы Мирон и Ждан Крендели, так? – медленно произнес он. – Как раз сегодня вас должны этапировать на рудники, а вы, значит, здесь… душегубством занимаетесь, – задумчиво изрек рептилоид.
– Ох, Мирон… – после минутной заминки взревел Ждан. – Да это же не наш демон! Держи его!
Не сговариваясь, Крендели ринулись на рептилоида. Первым к «повелителю бесов» подскочил Мирон. С перекошенным лицом он замахнулся кинжалом, но змий легко увернулся, ухватил обидчика за голову и резко повернул… Вековую тишь катакомб нарушил тихий влажный «чпок». Какое-то мгновение тело Мирона с неестественно вывернутой шеей еще стояло на ногах, но затем грузно повалилось наземь, замерев навсегда.
Отскочивший было Ждан издал протяжный страшный крик и ринулся на змия. Но не успел сделать и шага – медленно осел на каменный пол с выпученными глазами и мироновским кинжалом, что вошел ему в лоб по самую рукоять. Метнув клинок, рептилоид хладнокровно переступил через тело Ждана и двинулся ко мне… Ко мне! Он и меня убьет!
– Нет, – сдавленно прошептала я. – Пожалуйста, не надо, нет!
Попыталась отползти в сторону, но тело вмиг прошил укол острой боли, голова закружилась, а к горлу подступил ком горькой тошноты. Рептилоид между тем опустился на колени, быстро осмотрел мое израненное и залитое кровью тело, затем резко наклонился так близко, что непроглядная тьма заслонила весь мир, и… накрыл мой рот поцелуем.
Что?! Меня пронзил ужас – мамочки, что он делает?! Зачем?! Для чего?.. Из последних сил сжала зубы и попыталась оттолкнуть рептилоида, но тщетно. На тело нахлынула волна противной слабости, прижав к земле, сводя на нет любые попытки сопротивления. Поняв, что силы меня окончательно покинули, рептилоид усилил напор, углубив поцелуй. Была уверена, что меня вот-вот стошнит, но… «Хм… а язык у него не змеиный, и губы обычные, и нос!» – мелькнула мысль, и уже в следующее мгновение я поняла, что… мне нравится! Поцелуй рептилоида оказался на удивление сладким. Миг – и тревожные мысли из головы улетучились, я забыла, кто я и где нахожусь, лишь обхватила шею змия, прижалась плотнее и страстно поцеловала в ответ.
Мир резко сузился. Все вокруг пропало и стало совершенно не важным, все… кроме жадных настойчивых губ, теплых рук и приятной тяжести