Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

Возле дома Болатбека Еркен легко спрыгнул с коня, привязал того к низкому карагачу и заглянул через ограду. Перед крыльцом стоял черный запыленный джип, но во дворе никого не было, только, учуяв чужого из своей клетки, яростно залаял, забился о прутья алабай да курицы тихо пугливо кудахтали, гуляя по огороду. Еркен, увидев, что алабай заперт, перемахнул через забор и пошел вокруг дома, заглядывая в окна. Пустая кухня, большая комната с печкой, беспорядок, шеренга бутылок, тарелки с кусками застывшего жирного мяса — дом казался опустевшим, пока Еркен не увидел в одном из окон женщину. Она стояла спиной к нему, расчесывала волосы, глядя в небольшое зеркало над кроватью. Еркен в волнении отпрянул от окна. Сердце колотилось, но он, сдерживая дыхание, прижался к стене и осторожно вновь заглянул внутрь. Женщина, повернувшись к нему полубоком, продолжала расчесываться. Солнечные косые лучи застревали в ее волосах. Еркену казалось, что он слышит их аромат — пряный и теплый, так пахли котята в деревне. Он уже не сдерживал дыхание, он перестал даже осознавать, что происходит, просто смотрел с приоткрытым ртом на ее мягкие плечи, укрытые пшеничными, сияющими локонами, на ее изогнутую узкую спину, на такие тонкие, прозрачные в утреннем свете уши.

— Подарю ей лошадь, — прошептал он тихо.

Тем временем женщина уложила волосы и вышла в соседнюю комнату. Еркен, тихо ступая, перешел к другому окну. Подоконник здесь был выше, приходилось подниматься на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Еркен увидел, что женщина села за стол, налила себе из кувшина воды. А солнце уже поднялось и крепко припекало Еркену макушку. Он отошел от окна, огляделся, а потом, решившись, подбежал к растущим у Болатбека вдоль забора одуванчикам и, сорвав десяток, направился к входу в дом. Алабай, увидев его, встал, яростно низко зарычал и с силой боднул могучей головой дверцу своей клетки. Еркен решил не обращать на него внимания. Он аккуратно постучался и приготовился к встрече. Дверь не открывали. Еркен постучался настойчивей, громче, и тут дверь распахнулась, и перед ним предстала она. Удивленная, она смотрела на него, ждала, но Еркен вдруг забыл русский язык, забыл про одуванчики, просто стоял и глядел в ее глаза.

— Вы к Болатбеку? — спросила она, украдкой улыбаясь, понимая, как это свойственно любой женщине, что происходит сейчас с мужчиной, стоящим перед ней.

— Да, — сказал Еркен, протягивая ей цветы, — то есть нет. Я к вам.