Читаем Новый Макиавелли полностью

В тот же вечер целые толпы юных сторонников Гордона заполонили отели, где вели себя «как новые хозяева». В три часа ночи группа из пятнадцати таких молодцов ввалилась в бар нашего отеля, затянула битловскую «Эй, Джуд» и потребовала нашего участия. Я вечером был на ужине у Леса Хинтона из «Ньюс интернешнл». Пришел чуть раньше назначенного, прочел список приглашенных. Хорошенькое дело — кроме меня, сплошные брауниты — Эд Болле, Иветт Купер, Эд Милибанд, Гарриэт Харман и Дуглас Александер. Эге, подумал я, а у «Ньюс интернешнл», видно, с политическими информаторами нынче напряженка. Недаром и разговор за столом отличался натянутостью.

В идеальном мире, пожалуй, Тони бы лучше было не разглашать намерения уйти в отставку. В мире, далеком от идеала, линия поведения Маргарет Тэтчер, то есть бесконечные обещания ухода, обернулись бы изгнанием Тони своими же товарищами по партии. На деле было так: едва Тони объявил «день икс», министры и госчиновники стали смотреть на Гордона как на будущего лидера, а власть Тони утекла подобно песку сквозь пальцы. Образно выражаясь, цветы повернули головки к другому источнику освещения. Мудрый премьер-министр обязательно постарается сделать так, чтобы его уход явился полной неожиданностью; это удалось Гарольду Уилсону. Впрочем, будь даже такой трюк возможен в современном мире, которым правит пресса, журналисты все равно мусолили бы «истинные причины». Никто нынче не верит, что лидер по собственной воле способен передать власть другому, — вот досужие умы и ищут следов заговора. Даже в случае с Тони истинная причина ухода как-то не укладывалась у людей в головах. Итальянский премьер Романо Проди считал заявление блефом и усматривал в нем хитроумный план остаться у власти. Другие политики также воображали всякие тайные мотивы. Каддафи позвонил и принялся выпытывать у Тони, почему он сдался. Выслушав объяснения, он скептически бросил: «То есть вы мне истинного мотива открыть не хотите».

На самом деле у Тони просто не было выбора. Все десять лет, что он провел в премьерском кресле, над плечом у него, тяжко дыша, нависал «наследник». Маргарет Тэтчер с такой проблемой не сталкивалась — у нее явного преемника не было с 1986 года, когда Майкл Хезелтайн подал в отставку. Если бы Гордон Браун не наступал Тони на пятки с 2001 года, Тони, глядишь, обставил бы свой уход покрасивее. Увы, не получилось. Мудрый премьер всегда позаботится, чтобы за кулисами дожидалось несколько потенциальных преемников.

В феврале 2007 года распространился слух, будто Дэвид Милибанд также намерен бороться за лидерство; мы стали опасаться новой Гордоновой атаки. Гордон явился к Тони, выдал, что с ним во главе партии лейбористы консерваторов на четыре пункта обогнали бы, не то что в нынешней ситуации, когда Тони засиделся в лидерах. Просчет был отчасти на нашей совести. Мы напали на Тони — дескать, зачем убеждал Дэвида участвовать в гонке; Тони со всей определенностью ответил, что ничего подобного не делал. Тони чувствовал: стоит только Дэвиду попытаться — и он победит. Но побуждать его считал неприемлемым.

В марте Тони стал подумывать о переносе «дня икс» на апрель, чтобы не дожидаться майской выборной кампании; однако этот шаг выглядел бы, пожалуй, реакцией на поражение лейбористов на выборах в Шотландии, а также на местных выборах. Тони, по его признанию, потерял боевой настрой; не смог бы даже отреагировать на публикацию Алистеровых дневников. Я советовал не пороть горячку с уходом и воображать себя баньяновским пилигримом[231]. У нас тут — марафон; главное — не упустить из виду финишную ленточку. Речь шла о необратимости ухода; Гордон пытался подать уход Тони как событие самое незначительное; он уже и вел себя по-хозяйски. Заявил, что от своей нынешней должности не откажется, пока премьером не станет, и с целью избежать соперничества предложил все внутрипартийные вопросы решать в узком кругу.