Читаем Новый Макиавелли полностью

После летних каникул 2004 года Тони заявил о своем решении остаться на третий срок, но не изыскивать поводов для срока четвертого. А затем потряс сообщением, что, обдумывая свою отставку, купил в лондонском районе Бэйсуотер особняк за 3,6 миллиона фунтов. Питер Мандельсон криминала в покупке не усмотрел, я же забеспокоился, как бы о сумме не проведали СМИ и не отпугнули ею большинство избирателей. После речи на сентябрьской конференции, в номере брайтонского отеля, Тони выдал Дэвиду Хиллу, Салли и мне еще одну убийственную новость — он ложится в больницу для очередной операции на сердце. Потом, может, и освободит премьерское кресло, обронил Тони; если поднадоел соотечественникам. Тут даже ваш покорный слуга задался вопросом: может, с Тони и правда восьми лет премьерства хватит? Мы решили сделать сразу три заявления — об особняке, об операции на сердце и о решении бороться за третий срок. Рассчитывали, что последнее из трех затмит первые два, каждое из которых намекает на возможную отставку. К моему удивлению, все три новости удалось сохранить в тайне до 30 сентября, то есть до самого их обнародования.

В тот день мы поделили министров — членов Кабинета; каждому из нас досталось энное их количество для обзвона и сообщения, что Тони ложится в больницу. Мне выпал браунит Алистер Дарлинг; на мои слова о сердце и больнице он сказал: «Значит, Блэр уйдет в середине следующего срока». «Нет, — возразил я. — Он на полный срок останется». «Люди подумают, он раньше уйдет», — гнул свое Дарлинг. «У нас никаких сомнений — Тони остается на весь третий срок и только потом передает полномочия своему преемнику», — спорил я. Дарлинг рассмеялся и заверил, что понял намек. Гордон в это время был в Вашингтоне, на совещании с министром финансов США. Мы ему позвонили, но он совещание не прервал, поэтому я передал ему новость через личного секретаря. Тот покинул переговорную, перезвонил в Лондон и сказал, что получена искаженная информация. Мы повторили сказанное, и до Гордона наконец дошло. Как же он рассвирепел. Через СМИ обвинил нас в устроении государственного переворота по-африкански, пока он, Гордон, за границей трудится. Занятно, что именно Гордон первым публично объявил о предстоящей Тони операции на сердце. Полковник Каддафи и премьер-министр Ирака Айяд Аллави прислали цветы, принц Чарльз — открытку с пожеланием скорейшего выздоровления и коробку сливочной помадки «Герцогиня Корнуольская» с подписью «от доктора Уэльса». Увы — помадка испортилась в результате сканирования службой безопасности Номера 10; как предметы подозрительные и коробка, и ее содержимое отправились в мусор. Правда, поскольку подпись была от руки, мне потом прислали останки. Интересовались, от кого бы это.

Выборы 2005 года стали истинным испытанием; проблем хватало и без воспаления позвоночного диска Тони. Гордон и Тони вместе вели кампанию, Гордон постоянно требовал назвать дату ухода и объявить его, Гордона, преемником. Алистер и Филип без конца совещались с Гордоновой командой. Мне Алистер в электронном письме предложил стать «вожаком Эда Боллса при новой власти». Шери настаивала, чтобы Тони сразу после выборов лег в больницу, сделал магнитно-резонансную томографию позвоночника, я же заметил: из больницы Тони выйдет политическим трупом. Обследование пришлось отложить до лучших времен. Мы начали терять контроль над партией. В Кабинете министров произошел раскол в связи с грядущим запретом на рекламу табака, Патрисия Хьюитт примкнула к врачам, Джон Рейд — к рабочим, курящим в клубах. Мы попытались приструнить одну и другого — они перешли к взаимным обвинениям. Казалось также, что мы потеряем голоса, издав закон о задержании подозреваемых в терроризме на девяносто дней без предъявления обвинения — вот был бы очередной показатель, что Тони утрачивает политическую силу. Тони заявил, что скорее согласится на поражение в борьбе, нежели отступит. Впрочем, ощущение fin de regime[223] и без того витало в воздухе.