Читаем Новый Ковчег полностью

— Мы много работаем на правительство, — пояснил Тайлер и этим ограничился. Особо секретные военные контракты «Гордиана» требовали соблюдения высшего уровня секретности. Толпившиеся снаружи туристы понятия не имели, что идут мимо одного из самых секретных учреждений во всем штате Вашингтон.

Несколько секунд спустя двери кабины открылись на двадцатом этаже, и за ними показался вестибюль, наводивший на мысль о высококлассной адвокатской конторе. Приглушенные тона дополняли темное дерево и бархатные кресла в приемной. За изящным столом из черного дерева, стоявшим перед стеклянной дверью, сидела секретарша. Дилара подписала бланк, и ей выдали идентификатор, который она прикрепила к воротнику.

Тайлер провел ее в свой кабинет. В окнах от пола до потолка открывался роскошный вид на залив Пьюджет-Саунд. Обстановка помещения выглядела скромно, поскольку он проводил здесь не столь уж и много времени. На столе ничего, кроме груды несрочной почты и телефона. В настольном компьютере не было нужды, поскольку у Локке всегда имелся при себе ноутбук. На книжной полке стояли технические издания и автомобильные журналы, а стену покрывали фотографии гоночных машин и самого Тайлера, стоявшего рядом с людьми в форме гонщиков.

— Вижу, вы помешаны на автомобилях, — сказала Дилара, внимательно разглядывая некоторые из фотографий. Тайлер заметил, что на всех изображен он сам, обнимая за талию одну и ту же женщину, красивую блондинку.

— Моя жена, Карен, — сказал он.

— Она восхитительна, — Дилара повернулась к Тайлеру, и во взгляде ее появилось соболезнование, которое он видел уже много раз. — Когда она умерла?

Локке всегда ненавидел эти неизбежные вопросы, но по крайней мере он теперь мог говорить об этом, не чувствуя комок в горле.

— Два года назад. Автокатастрофа. У нее отказали тормоза, и в нее врезались на перекрестке, в бок.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. — Почувствовав, что пауза затягивается, Тайлер откашлялся. — Если вы не против подождать здесь, я пойду поговорить со своим боссом. Возможно, позову и вас, но хотел бы сначала побеседовать с ним сам. Если зазвонит телефон, то это буду я, так что ответьте.

— Конечно. Просто полюбуюсь видом.

Оставив ее в кабинете, Тайлер прошел в конец коридора и постучал в дверь кабинета Майлса Бенсона, президента и исполнительного директора компании «Гордиан». Послышался скрипучий голос:

— Тайлер, тащи сюда свою задницу!

Секретарша, видимо, уже сообщила Майлсу, что Локке здесь. Его приезд, кажется, стал выдающимся событием.

Тайлер открыл дверь в просторный кабинет Майлса — комфортабельный, но обставленный вполне по-деловому. Посреди помещения стоял стол для совещаний на восемь человек, у стены — диван и кресло. На том месте, где могло бы стоять второе кресло, было пусто. За письменным столом у дальней стены сидел человек с обветренным лицом и короткой стрижкой, оставшейся с армейских времен. Майлс Бенсон приветственно махнул сотруднику, продолжая печатать на клавиатуре. Закончив, посмотрел на Тайлера, приподняв бровь, и взял со стола папку. Затем он начал подниматься, что обычно оказывалось неожиданностью для посетителей, поскольку почти все знали, что у Майлса Бенсона парализована нижняя половина тела после промышленной катастрофы.

Тайлер видел подобное уже много раз, но сам процесс до сих пор его захватывал. Бенсон мог подниматься, продолжая сидеть, благодаря своему креслу «айбот», моторизованной инвалидной коляске, разработанной создателями «сегвея»[3]. Кресло обычно передвигалось на четырех больших колесах, но каждый раз, когда Майлсу хотелось стать на двенадцать дюймов выше, он включал гироскопическое устройство, поворачивавшее кресло таким образом, что оно балансировало лишь на двух колесах. Микропроцессоры постоянно контролировали положение колес, не давая креслу опрокинуться. Возникавший эффект поначалу сбивал с толку, но Тайлер быстро к нему привык. Он присел на край стола для совещаний, так чтобы его взгляд оказался на одном уровне с глазами босса.

Майлс нажал несколько кнопок, и «айбот» ловко объехал вокруг стола. Рукопожатие Бенсона могло бы сокрушить сталь. Тайлер знал, что он ежедневно поднимал тяжести и тренировался на гоночной инвалидной коляске. Майлс был не из тех, кто позволил бы такой мелочи, как паралич, снизить темп его жизни.

— Как ваш марафон? — спросил Тайлер.

— Победил в своей возрастной группе, — гордо ответил Майлс, которому было шестьдесят два года. — Я бы опередил и всех старше сорока, если бы не волдырь на моей левой руке на двадцать третьей миле. Какой-то сукин сын со Специальных олимпийских игр обогнал меня, когда до финиша оставалось полторы мили.

— Наверное, Параолимпийских[4]?

— Неважно, — буркнул Майлс. — Все, что я знаю — что он был на двадцать лет моложе меня и что он порядочная сволочь. Посмотрел на меня сквозь темные очки, проезжая мимо. Я едва не столкнул его с дороги.

— И что вас остановило? — улыбнулся Тайлер.

— То же, что помешало устроить тебе хорошую взбучку за отказ от работы в Норвегии: моя добрая душа. Ты упустил контракт на полмиллиона долларов.