Наконец он нашел свое настоящее призвание. Теперь он не стремился никуда. Он хотел бы всю жизнь прожить на дне моря, вместе с теми строителями, которые не побоялись замуровать себя на целый год в кессонах-черепахах и за этот год превратили дно моря в волшебное царство.

Раньше, когда он, только что окончив институт, молодым инженером атомотехники помогал Горнову в лаборатории серого здания, он увлекался научно-исследовательской работой.

Он увлекался ею не только потому, что изготовление нового элемента, который хотел получить Горнов, сулило большие блага народному хозяйству, но и потому, что работы велись в условиях, требующих благородного риска.

Но, как только было произведено испытание койперита, ему стали скучны кабинеты лабораторий, с тихим потрескиванием искр, с медленно протекающими процессами.

Он устремился на производство. Его влекло туда, где строился подземный гигант — Шестая Комсомольская шахта.

Из шахты потекла многоводная река. С восторгом, с огромным торжеством и счастьем встретил он пенящиеся воды Ахуна.

И сразу же, чуть не на другой день, начал искать нового поля битвы.

И чем злее была природа, чем яростнее сопротивлялась она человеку, тем прекрасней казалась Петриченко борьба с ней.

И вот он на подводном участке строительства. Трудности все позади. Спокойно по графику идут работы.

Петриченко уже видел тот день, когда башни-насосы начнут гнать наверх глубинные воды моря.

«Как жаль, дорогой друг, что ты не можешь быть здесь, — писал он Горнову. — Ты, живя на суше, и не представляешь всего богатства, мощи и величия морских глубин. В институте я слышал и изучал: дно океанов и морей является неисчерпаемым источником электроэнергии. В силу постоянно существующей разности в концентрации солей в морском дне и в притекающих водах и постоянного передвижения этих солей образуются огромной мощности электротоки. В глубина моря как бы непрерывно работают гальванические элементы, необъятные по величине и неиссякаемые, как воды океана.

Помнишь, как мы мечтали с тобой: человек подчиняет себе и эту энергию гальванического элемента, размер которого равняется миллиардам квадратных километров.

Но тогда тебе и мне казалось, что этого никогда не будет. Сейчас, когда маленькая частица этого гальванического элемента лежит подо мной, когда мы удобно и с комфортом расположились на нем в своих черепахах, я стал верить, что это возможно. Сейчас, в перерывы между работой, мозг мой занят проблемой, как подвести эту энергию к рабочим машинам. Вот, если бы мы вместе взялись думать и ставить опыты! Возможно, что слава твоего койперита побледнела бы перед тем, что дало бы нам разрешение этой проблемы».

Но Горнова не соблазняла пока идея, выдвигаемая его другом, и он звал его наверх, работать в проектном отделе Гольфстримстроя.

Петриченко отвечал: «Поднимусь из моря не раньше, чем закончатся монтажные и предпусковые работы. Я выбрал одну из башен и спешу провести испытание».

Горнов больше не настаивал. Он понимал своего друга.

Страна с напряженным вниманием следила за всеми деталями строительства. В зарубежной печати то и дело появлялись пространные сообщения о ходе работ. Друзья приветствовали каждый успех беспримерного в истории человечества грандиозного предприятия, враги всячески пытались умалить его значение.

Строительство шло убыстренными темпами. Вся новейшая техника, все достижения науки были применены там. Предстояло закончить подводные сооружения к 1 ноября, до начала замерзания порта. К этому сроку Горнов спешил провести все испытательные работы по применению своего койперита в заводских установках. Оставалось еще полтора месяца до планового срока. Горнов рассчитывал уложиться в этот срок.

Неожиданно все его расчеты были опрокинуты природой.

Тревожное сообщение

В самый разгар работ поступило тревожное сообщение из института прогноза погоды. На Арктическое море и в район Полярного порта надвигался циклон. Данные метеорологических приборов неопровержимо показывали, что через два-три дня вся область северного участка строительства будет скована сильнейшими морозами. Температура упадет до 40°. Такие ранние морозы еще не наблюдались ни разу за последние пятьдесят лет.

Горнов вызвал к телевизору начальника Полярного порта Уварова.

— Иван Петрович, ты получил сообщение института прогноза?

— Только что хотел говорить с тобой.

— Что ты думаешь предпринять?

— Я уже отдал приказ мобилизовать все противоледовые средства, ледоколы, ледорезы, всюду заложим реактивные мины для взрывов льда, пускаем на полный ход отеплительные галереи.

— Думаешь справиться?

— Если морозы простоят три-четыре дня, справимся.

— Так, а если дольше?