«Центр будет уделять особое внимание тому, как аналитики могут работать вместе с тренажерами, – отметил Суэйн. – Если вы посмотрите на традиционный военный симулятор, то увидите, что внутри там летают потоки данных… Существует возможность использовать эти данные, чтобы лучше понять, как студенты выполняют задание, чему они учатся, где возникли проблемы, и обеспечить поддержку инструментами принятия решений инструкторов, так что они могут лучше понять, как студенты занимаются и где им необходима помощь».

Ли Анн Риджуэй, вице-президент компании Rockwell Collins и генеральный менеджер по решениям в области моделирования и тренингам, сказал, что пока оборонные бюджеты не определены окончательно, открылись возможности для промышленности в сфере обучения и моделирования. Его компания занимается разработкой графики для симулятора полномасштабной миссии F-35 Lockheed Martin, для чего используется их собственная система формирования изображения ЕР-8000. К 2020 году Lockheed Martin надеется получить 250 тренажеров по всему миру для подготовки внутренних и международных пилотов. Риджуэй видит возможности и на внешнем рынке, где американские компании пытаются продать продукцию зарубежным клиентам и работать вместе с ними в области развития новых технологий. Rockwell Collins уже имеет совместное предприятие в Бразилии. Кроме того, компания недавно объявила, что она будет сотрудничать с ZenTechnologies (Хайдарабад, Индия) в проектах по военным симуляторам и обучению.

Честер Кеннеди, вице-президент и главный инженер по подготовке кадров и логистических решений подразделения корпорации Lockheed Martin, согласился с другими руководителями, что переход от живого к виртуальному обучению способствует развитию повышенного интереса к этой отрасли.

Хотя виртуальные тренинги не смогут заменить реальные боевые условия, а в текущих симуляторах тоже есть недостатки, Пентагон рассчитывает на будущий успех от новых методик обучения. Нужно учесть еще один фактор: новые курсанты являются представителями поколения, которое с малых лет привыкло к компьютеру, 3D-графике и виртуальной реальности. В каком-то смысле физический мир и виртуальный для них являются взаимодополняющими – следовательно, использование компьютерных симуляторов будет восприниматься осознанно и адекватно.

Вместе с этим и подбор персонала будет основан на иных подходах, чем в прошлом столетии. В начале апреля 2015 года министр обороны США Эштон Картер официально объявил о ряде инициатив, направленных на «найм и удержание самых лучших и ярких» в армии США. Начальник штаба армии генерал Рэй Одиерно сообщил, что в армии отменят ряд запретов для новобранцев. Военные аналитики считают, что теперь Пентагон будет вести более гибкую кадровую политику, которая приведет к успеху в XXI веке. Эти фундаментальные изменения связаны с характеристиками молодежи нового поколения, среди которых следует назвать: 1) частые изменения заданий; 2) гибкость карьеры; 3) нетерпимость к бюрократии; 4) ценности за пределами работы; 5) регулируемые часы работы; 6) отвращение к иерархии; 7) татуировки; 8) пирсинг на теле.[325]

Пока сложно сказать, как повлияют татуировки и серьги в носу на эффективность исполнения молодыми солдатами Армии США своих служебных обязанностей. Однако данная тенденция характеризует изменения не только в военном мышлении США, но и Запада в целом. Явно, что на Востоке и других регионах, которые не подвержены влиянию либеральной парадигмы Запада, совершенно другие идеи в отношении солдат будущего, хотя достижения науки и технологий будут использовать все, кому это будет доступно.

Заключение. Горизонты будущих конфликтов

Объем книги не позволяет детально описать нынешние военно-политические стратегии, как угрожающие России, так и условно нейтральные, также как и указать все технические новинки, которые уже сходят с конвейеров или испытываются в лабораториях. Довольно сложно спроектировать будущий конфликт даже в теории, так как зачастую войны ведутся не по запланированному сценарию, даже если между противоборствующими сторонами есть существенная разница в качестве и количестве.

Тем не менее можно проследить общую тенденцию и с полной уверенностью сказать, что будущий конфликт станет коучинг-войной,[326] где быстрое обучение, самоорганизация и поиск креативных решений будут играть существенную роль для одержания победы.