Читаем Новые мифы мегаполиса полностью

Тут занималось утро, по розовеющему небу плыли облака.

«Что-то устал я», — подумал Юрка и потащился в сторону дома.

Десять минут, и он у себя в квартире… примет душ и упадет спать… сегодня суббота, и вставать на работу не надо… поэтому можно дрыхнуть хоть до полудня и выспаться, наконец!

Но проснулся он намного раньше, чем думал, — от прозвучавшего за окном крика.

Сев на кровати, Юрка сообразил, что крик был женским и что кричат в два, а то и в три голоса… Бросил взгляд на часы — семь тридцать, рановато для истошных воплей, и метнулся к окну…

Около мусорных баков, приложив руки к груди, замерла баба Люба, соседка из первого подъезда: рот открыт, глаза выпучены, к ногам прижался визжащий комок шерсти, ненавидимая всеми, кроме хозяйки, болонка по имени Боня. Взгляды обеих обращены туда, где на дорожке, что уводит за угол дома, в луже крови лежит молодая женщина — руки разбросаны, в одной зажата сумочка, лицо изуродовано, светлые волосы разметались по асфальту.

Увидев подобное, Юрка не поверил собственным глазам.

Неужели убийство? Как такое возможно? В их тихом и спокойном дворе, где даже мальчишки дерутся редко, а алкоголики поколачивают жен так, чтобы об этом не знали соседи?

«Ничего себе…» — подумал он, размышляя, не стоит ли выйти на улицу.

Баба Люба на миг замолкла, но лишь для того, чтобы набрать воздуха — теперь она вопила одна, но справлялась с задачей отлично. Щелкнул шпингалет одного окна, второго, хлопнула дверь подъезда, где жил Юрка, затем соседнего, и на улице начали появляться соседи.

«Нет, не пойду, — решил он. — Милицию и без меня вызовут, а чего там еще делать?»

Спать тем не менее не лег, остался у окна, укрывшись за занавеской, чтобы его не было видно с улицы. Почему — сам не смог бы объяснить, скорее всего из болезненного, извращенного любопытства, воспитанного в людях двадцать первого века смакующим кровавые новости телевизором.

Ему было прекрасно видно и слышно все, что происходило на улице.

— Да как же это! Да что же это! Господи! — причитала прекратившая орать баба Люба, купаясь в лучах всеобщего внимания. — Я вышла Бонечку выгуливать, и тут она идет! На работу, наверное! Потом кусты как зашуршали, согнулись, точно из них кто выскочил! И она закричала, а ее наземь повалило и чуть пополам не разорвало! О Господи, мне почудилось, что я зверя увидела! Он ее внутренности грыз, а затем морду поднял!

Судя по всему, у бабки с перепуга поехала крыша — откуда хищник в мегаполисе?

Милиция и «скорая» прикатили с удивительной быстротой — через пятнадцать минут рядом с домом объявились люди в серой форме и белых халатах. Тело осмотрели, погрузили в машину с красным крестом, а бабе Любе вкатили успокоительного и увели допрашивать к ней же в квартиру.

«Скорая» уехала, соседи разошлись, и только в этот момент Юрка покинул свой наблюдательный пост. Он заметил, что кусты между дорожкой и домом, на которые указывала соседка, и вправду помяты, словно через них кто-то проламывался, а на мягкой земле остались отпечатки.

Мелькнула мысль выйти и осмотреть их, и отогнать ее не удалось.

Юрка позавтракал, дождался, пока двор оживет — потащатся на рынок бабки с кошелками, заскрипят качели на детской площадке, зарычат моторы припаркованных у дома автомобилей. И только когда день полностью вступил в свои права, он выбрался из квартиры и спустился по лестнице.

Отпечатки и вправду были, неровные и довольно глубокие — оставивший их весил немало. А еще он не являлся человеком — люди не ходят босиком и не обладают когтями длиной с ладонь.

«Так что, и вправду зверь? — подумал Юрка. — Не маньяк?»

Но тут же в голову пришло, что это вовсе не его дело, что заниматься им должна милиция, и нечего лезть, куда не просят… Он поспешно сделал вид, что ничего не разглядывал, просто проходил мимо, и затопал прочь, в сторону хлебного киоска, куда ему было вовсе не надо…

Второе убийство произошло через ночь.

На этот раз криков не было, просто утром на тропке посреди двора нашли труп алкоголика Коляна из третьего подъезда — обгрызенный, пожеванный, с оторванной головой и ужасом в выпученных глазах.

Юрка увидел из окна толпу, милицейские машины, «скорую», и сердце болезненно дернулось — неужели опять? Может быть, стоит все же рассказать стражам порядка о тех следах?

«Нет, они решат, что я свихнулся, — подумал он, торопливо собираясь на работу. — Крупному хищнику нечего делать в городе, он никогда не пойдет туда, где много людей и машин».

Выскочив из подъезда, Юрка столкнулся с бабой Любой — болонка визгливо загавкала, соседка схватилась за сердце. Придя в себя, она и рассказала, кого именно убили и как, причем сделала это с такими подробностями, каких постеснялся бы иной режиссер фильма ужасов.

Когда Юрка удалялся от дома, его слегка подташнивало.

День прошел в рабочей суете, вечером пришлось задержаться, собирая информацию с районных филиалов. На улицу он вышел только в девять и понуро побрел к остановке — на этот раз обычным путем, каким ходили все.

На то, чтобы «срезать», не было сил, в первую очередь эмоциональных — все выпила работа.