Читаем Новобранцы полностью

Сашка смутился, полез в кабину — они еще утром договорились, что как только разрешать свободные полёты, они с Ар'раххом тут же вылетают в «зону». Николай Платонович предупредил, что после отлёта Диты небо будет закрыто еще ровно полчаса — опять же в целях безопасности. «Закрытое» время истекало через десять минут. Нужно было спешить.

Первое задание новоиспечённым пилотам было самое простое — долететь до «зоны», выполнить несколько фигур высшего пилотажа, вернуться на базу.

Отдохнуть десять-пятнадцать минут, после этого повторить задание заново. И так — двенадцать раз в течение одного дня. Если количество вылетов будет хотя бы одиннадцать, всему заданию — «незачёт», на следующий день его предстоит начинать заново.

…День клонился к закату, голубое солнце уже потрогало нижней кромкой своего диска шершавые песчинки островков у самой линии горизонта. До «зачёта» оставалось еще три вылета; значит, последние два придётся совершать ночью.

Приземлились. Пожевали кусочек краюхи, предусмотрительно захваченной зелёным верзилой. Запили нехитрую снедь из фляги.

— Как ты думаешь, может на сегодня — хватит? — спросил Ар'рахх, меланхолично доедая свою часть сухого «пайка». — Выполним задание завтра. Начнём пораньше, успеем засветло.

— Я тоже сейчас размышляю над этим. Как ты думаешь, сразу двенадцать полётов за один день — это случайно? Могли же поставить восемь, десять, в конце концов. Но поставили — двенадцать. То есть изначально предполагалось, что все полёты за световой день выполнить не успеем. А что это значит?

— Да, действительно, что это значит? — с лёгкой иронией поинтересовался «брат по крови», зная уже, конечно, что ему ответит друг. Но Сашка или не услышал этой иронии, или просто очень был занят своими мыслями.

— Это значит, что пару полётов нам по-любому придётся сделать ночью. А раз так, то какой смысл откладывать на завтра то, что можно отлетать сегодня? Думаешь, Платоныч не найдёт, чем занять нас с утра, чтобы к вечеру у нас опять образовался «хвостик» на пару ночных рейсов? Найдёт! Как пить дать найдёт! Ладно, хорош филонить, взлетаем!

Ночное небо с непривычки пугало. Где-то далеко-далеко над головой поблёскивали звёзды, море исчезло в туманной дымке внизу. Линия горизонта растворилась где-то за кончиками крыльев. Ощущения были такие, как будто истребитель увяз в густой пустоте, а за бортом нет ни времени, ни пространства.

Александр бросил взгляд на высотомер, скользнул глазами по компасу, ненадолго зафиксировал взгляд на авиагоризонте. Сейчас — это главные для него приборы. Если он выдержит нужное направление и высоту, то через четверть часа окажется именно там, куда велит прибыть полётное задание.

После выполнения «фигур» — обратно к лётной школе. Если он всё сделает правильно, то ровно через пятнадцать минут снова увидит огни лётной базы. А если нет… Николай Платонович как-то обмолвился (причём — наверняка намеренно), что такие случаи тоже бывали. На вопрос одной особенно любознательной курсантки он с присущим ему сарказмом ответил, что тем, кто не смогли найти базу, приходилось кружить в воздухе до самого утра.

Торчать за штурвалом в самолёте еще часов восемь, особенно если позади — почти столько же, Заречневу ну никак «не улыбалось». Поэтому он попросил напарника лететь обратно не за ним, а параллельным курсом, метрах в пятистах правее и выше. На тот случай, если он всё-таки промахнётся, оставался шанс, что посадочные огни «родной» ВПП заметит хотя бы Ар'рахх.

Но всё обошлось.

В первый раз бывшие гладиаторы вышли точно на базу. Отдохнули немного, вылетели снова. Возвращаясь, немного ушли в сторону. Но зоркий следопыт вовремя заметил уклонение от курса, сообщил об этом по радио Сашке.

Последний вылет закончился.

Заречнев и зелёный верзила на двигателях истребителя заехали в ангар, заглушили двигатели, открыли фонари.

— Ну, ни чё, вы монстры. — раздался знакомый голос их группы курсантов, облепивших первых «самостоятельщиков». Говорил Максим — любимец всех девушек группы новобранцев. — В первый же день самостоятельных вылетов — ночные полёты. Типа — мы теперь самые крутые, всё можем?!

— Слышь, отвали, студень! — вяло огрызнулся Заречнев. — Без твоих подколов тошно. Дал бы лучше что-нибудь пожрать.

«Студень» не обиделся (или не подал виду). Похоже, у него сегодня было уже несколько удачных свиданий. Удачных — это значит — с бурным сексом где-нибудь в кабине истребителя, или между перекладин спортивного городка. Макс любил почему-то именно такие места. Может, уже пресытился обычными?

— Ща, распорядимся! А ну-ка, красавицы, сгоношите нам чего-нибудь!

— Девчонки «сгоношили» приличный кусок копчёных бараньих рёбрышек. (И где только достали? Наверняка кто-то из их «кавалеров» тайком наведался в продуктовый склад лётной школы). Но это было еще не всё. Хитро улыбнувшись, Макс достал из-за пазухи металлическую фляжку, потряс ею перед лицом Заречнева. Во фляге что-то булькнуло. Любимец девушек отвинтил пробку. В нос Александру ударил крепкий запах… браги. От изумления у Сашки полезли на лоб глаза.