Читаем Новенький полностью

Я стараюсь отодвигать все эти мысли подальше, но чем ближе окончание школы, тем насущнее они становятся.

— Дим, что с тобой? — спрашивает Соня в одну из майских ночей в привокзальном кафе.

— Ничего. Устал.

— Тебя как будто что-то беспокоит.

— Нет, все в порядке, — облокачиваю Сонину голову к себе на грудь и целую в макушку.

Просто удивительно, как у таких гнилых родителей могла вырасти такая чистая искренняя дочь. Она, словно ангел, в этой порочной семье. Хочется устроить ей какой-нибудь сюрприз на совершеннолетие. У Сони день рождения на следующий день после последнего звонка.

Она говорит, что ее мать уже оттаяла и стала отпускать ее на пару часов по выходным к подругам. Также разрешила ходить в школу и со школы самостоятельно, как раньше. Правда, Лариса Аркадьевна еще может нагрянуть домой с работы неожиданно, чтобы проверить на месте ли Соня и чем занимается. Мы специально не рискуем и не встречаемся в Москве в течение недели. Наши свидания только по ночам в этом дачном поселке.

За неделю до последнего звонка все-таки решаюсь и беру нам с Соней билеты в Питер. Первый экзамен по ЕГЭ у нас только 3 июня, так что времени на подготовку достаточно. Пара дней в Питере не помешают.

— Я приготовил тебе сюрприз, — говорю Соне в один из наших секретных телефонных разговоров по ночам.

— Какой? — тут же любопытничает.

— Пока не скажу. Но нам нужно будет уехать на два дня.

На том конце провода повисает молчание.

— Когда? — осторожно уточняет через долгую паузу.

— Вечером после последнего звонка.

Соня снова долго молчит.

— Отметим твой день рождения вдвоем в интересном месте.

Ответом мне служит тяжелый вздох.

— Никак не сможешь договориться с родителями, да? — догадываюсь и чувствую горечь на душе.

— Я попробую. Мама уже отдала мне мой телефон, но я знаю, что она проверяет его, когда я в душе. Впрочем, мне уже будет восемнадцать, Дим.

Ухмыляюсь.

— Я согласна на твой сюрприз, — чувствую, как она улыбается в трубку.

— Тогда нам нужно будет встретиться 25 мая не позднее 18:00. Возьми с собой вещи на пару дней. И возьми какую-нибудь куртку. Там может быть холодно и дождливо.

— Хорошо, — шепчет. — Я буду считать дни до сюрприза.

— Я люблю тебя, — произношу, чувствуя неимоверное счастье.

— И я очень-очень тебя люблю.

Но за три дня до поездки сюрприз устраивают мне. Естественно, неприятный. Естественно, Коршун. Он уже не пишет мне смски с предложением посетить его тусовку. Коршун подкарауливает меня возле дома, когда я возвращаюсь со школы.

— Соболь! — выкрикивает мне, опуская стекло тонированной машины.

Я останавливаюсь у подъезда, как вкопанный.

— Чего тебе? — не очень дружелюбно.

— Садись в машину, разговор есть.

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Я продолжаю движение к двери подъезда, как мне прилетает в спину:

— Это касается напрямую тебя и твоего будущего.

Торможу. С тяжелым вздохом все-таки поворачиваюсь к Коршуну лицом.

— Пять минут максимум. Я засеку время.

— Наш разговор больше не займет, — противно лыбится.

Я подхожу к старенькой «Тойоте» и залезаю на переднее сиденье. В автомобиле никого кроме нас больше нет. Даже удивительно, что Коршун сегодня без своих шестерок.

— Что на этот раз? — тороплюсь поскорее приступить к делу.

— Я тут вспомнил, что ты тоже работал в моем гараже. Не часто, всего пару раз, но все же.

Каждая мышца моего тела тут же каменеет.

— И что? — спрашиваю максимально невозмутимо, стараясь не выдать своего напряжения.

— А то, что на следующем общении со следователем, я тебя заложу. Ты тоже станешь фигурантом уголовного дела. Ты тюнинговал украденные тачки, которые готовились для перепродажи. Ты знал, что они угнанные. У меня для тебя плохие новости, Соболь: ты преступник, и тебе грозит уголовное наказание.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Впрочем, я действительно начинаю смеяться. Громко, на весь салон.

— Тебе смешно?

— Очень, — отвечаю сквозь смех.

Если Коршун меня действительно заложит, и я стану фигурантом уголовного дела, то Сонин отец будет выносить мне приговор.

— Ну так что? — раздраженно спрашивает Коршун, перебивая мой смех. — Мне про тебя рассказать? Или все-таки договоримся?

— Что тебе от меня нужно?

— Ты знаешь, что.

Я опускаюсь затылком на подголовник сиденья и обреченно закрываю глаза, чувствуя, как подрагивают от нервов пальцы.

Это будет преследовать меня всю жизнь. Люди будут узнавать о моих способностях и хотеть использовать в своих целях. Так было с моим отцом, теперь это происходит со мной. Каждый раз, когда кто-то узнает, на что я способен в компьютерах, меня начинают подбивать на различного рода схемотозы.

А еще учеба на факультете вычислительной математики и кибернетики, куда я хочу пойти. Я знаю, что студентов на этом факультете вербуют спецслужбы, чтобы использовать в своих целях. Небезызвестные русские хакеры — это ребята оттуда.

Пока я хакер, все будут хотеть меня заполучить для своих личных грязных целей. И нет этому конца и края.

— Ну так что? — торопит меня с ответом. — Договорились? Ты мне компромат на судью и прокурора, а я забываю, что ты дважды работал в моем гараже.