— Не видел никого красивее тебя.

Это не совсем ответ на мой вопрос, но тем не менее признание перехватывает у меня дыхание. Дима притягивает меня к себе за затылок и мягко целует в губы.

— Я мечтал о тебе, — шепчет и снова аккуратно целует.

Все вопросы мигом вышибает из бошки. Я крепче обвиваю Диму за шею и усиливаю поцелуй.

Глава 28.

Мы засыпаем вместе в его комнате. Нет, ничего такого между нами не происходит. Мы спим в одежде и поверх покрывала. Просто Дима всю ночь меня обнимает. Спать в его объятиях тепло и уютно.

Я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Несколько минут лежу, смотря на Димино спящее лицо. Оно даже во сне остается сильным и мужественным, черты ни на чуточку не смягчаются. Осторожно снимаю с себя его руку и пытаюсь встать с кровати, как Дима просыпается.

— Ты куда? — спрашивает, едва разомкнув глаза.

— К себе. Не хочу, чтобы Ульяна знала, что меня не было ночью.

Дима с пониманием кивает и опускает голову обратно на подушку. Я мягко целую его в теплые губы и бесшумной кошку выхожу из комнаты. В коридоре тихо и пусто, на втором этаже так же. Я осторожно опускаю ручку двери своей спальни и проскальзываю внутрь. Ульяна спит беспробудным сном в форме звезды: раскинув руки и ноги в стороны.

На носочках прохожу к стулу, снимаю одежду и залезаю в кровать. Еще есть несколько часов до будильника. На следующий день после празднования Полежаева предлагает нам только завтрак и просит убираться восвояси. Да я и не хочу здесь задерживаться. Завтра уже в школу, еще надо собраться.

На завтраке мы с Димой снова делаем вид, что между нами ничего нет. Полежаева по традиции вьется вокруг него и даже собственноручно варит ему кофе в турке. Я стараюсь не заводиться из-за этого и постоянно напоминаю себе, что Дима — мой.

С ума сойти можно! Еще вчера утром ровно в это же время я переживала из-за расставания с Никитой. А теперь называю своим и ревную другого парня. И не просто другого, а Соболева. Того самого наглого и дерзкого новенького, который так меня бесил.

Домой я возвращаюсь в прекрасном расположении духа. Вся семья в сборе. Папа смотрит телевизор, Настюша рисует, мама колдует на кухне. Бросив вещи в комнате, иду к родительнице.

— Ну как повеселились? — спрашивает, нарезая крабовые палочки для салата.

— Все было хорошо.

— Никто не подрался и не поругался? — и поднимает на меня цепкий взгляд.

Мама считает, что если ученики конфликтуют за пределами школы, то школа все равно должна в это вмешиваться, так как корни прорастают из нее.

— Нет, что ты!

— Ну хорошо. А кто ездил?

— Да почти весь класс и некоторые ребята из параллельного.

— Никита был?

Мама задает вопрос будничным тоном, никак не выдавая излишнего интереса, но я знаю, что он есть. Родительницу беспокоит уровень серьезности наших с Никитой отношений. Иными словами, занимаемся мы сексом или нет. Она никогда не говорила со мной о половой жизни, не давала никаких предупреждений и наставлений, но при этом думает, что может контролировать мою сексуальную жизнь вот такими вопросами.

«Никита был?». Как будто если я скажу, что был, это автоматически будет означать, что мы спали вместе.

Честное слово, могла бы уже прямо спросить, девственница я до сих пор или уже нет. Мне тут скрывать нечего. С Никитой кроме поцелуев у меня ничего не было. Хотя один раз мы чуть не занялись сексом у него дома. Уже когда мы почти разделись, я вдруг испугалась и сказала, что не хочу. Свиридов потом обижался на меня, наверное, неделю, а я мучилась: правильно ли поступила, отказав?

Теперь, зная о чувствах Лили, понимаю, что правильно.

— Нет, Никита не поехал, — отвечаю маме.

— Почему? — удивляется.

— У него в субботу тренировка была.

— Так у него же рука сломана.

— Он все равно ходит на тренировки. Сидит на скамейке запасных и слушает указания тренера.

Мама ничего не отвечает, продолжая нарезать крабовые палочки. На ее лице изображен глубокий мыслительный процесс. Интересно, о чем она думает.

— Никита — очень хороший молодой человек! — вдруг выпаливает ни с того ни с сего.

Я аж теряюсь на секунду.

— Ээээ, ну да…

— Соня, — мама поднимает на меня лицо. — Я хочу серьезно с тобой поговорить.

Мое сердечко уже чувствует неладное. Я молча киваю, смотря на маму с испугом.

— Скоро вы с Никитой закончите школу, поступите в разные институты, и у него, и у тебя начнется новая студенческая жизнь, — родительница делает паузу, многозначительно на меня смотря. — Иными словами, вашим отношениям предстоит пройти проверку новыми обстоятельствами и людьми.

Мне категорически не нравится то, о чем она сейчас говорит. Хотя бы потому, что позавчера мы с Никитой расстались, а завтра в школе я собираюсь еще раз ему это подтвердить, на случай если он передумал расставаться.

Ну и потому что я теперь встречаюсь с Димой.

— Сонечка, ты должна быть мудрой и постараться удержать отношения с Никитой. Где-то быть хитрее, где-то разок смолчать…

— Мам, ты это сейчас вообще к чему!? — спрашиваю, пожалуй, излишне агрессивно.