– Нет – потому что... ммм...

– Я неопытен и можно мною командовать?

– Нет – потому что... просто – ты мне нравишься. Правда.

Потом она меня невероятно поцеловала, я растаял, и мы занялись любовью.

Аллилуйя!

Ееееееееееееееееееееессссссссссссссссссть!

ГООООООООООООООООООООООООЛЛЛЛЛЛЛЛ!

ЗИКО – БРАЗЗЗИИИИИИИИЛИЙААААААА!

Благодарю тебя, Боже.

Говорят, что в первый раз секс разочаровывает. Это безусловное вранье.

В первый раз секс, без сомнения, роскошен изумителен невероятен ошеломителен идеален ослепителен лучше всего на свете. Это задним числом, обнаружив, насколько он может быть лучше (что он может длиться дольше трех минут, что паузы разрешаются и т. д.), можно говорить, что первый сексуальный опыт разочаровал.

В ту минуту, когда я кончил заниматься сексом с Луизой (что случилось через не очень много минут после того, как я начал заниматься сексом с Луизой), я понял, что открыл нечто поистине фантастическое. И если бы оно никогда не стало лучше или дольше, я бы не жаловался. Дальнейшие усовершенствования – просто бонус.

Но я хотел задать один маленький, крошечный посткоитальный вопрос.

– Луиза?.. Знаешь, вот ты говорила про все то, что с тобой случилось, очень сложно, и у тебя есть причины, по которым я тебе нравлюсь, и я слишком молод, чтобы понять, и – но ладно, мне это неважно, но я хочу знать – я... ну то есть, это... я – я достаточно красив?

Она рассмеялась и крепко меня поцеловала.

– Мне нравятся уроды, – сказала она.

Черт.

Я надеялся на другой ответ.

Но на сей раз мне было до лампочки.

Глава тридцать пятая

В общем, во второй половине первого семестра старшего шестого класса в моей походке появилось чуть больше развязности – еле уловимая упругость “я больше не девственник”, которую, думаю, люди начали замечать. Я обратил внимание, что посторонние теперь относятся ко мне слегка уважительнее.

Всем моим одноклассникам было около восемнадцати, но большинство из нас оставались девственниками. В обычной школе все уже детьми бы обзавелись, а наша будто опоила нас каким-то магическим зельем – экстрактом кошмарной общественной жизни. Должно быть, им спрыскивали нашу пишу, и оно не позволяло нам изобретательно использовать свободное время.

Не то чтобы это зелье избавляло нас от жажды секса. Все поголовно в школе были одержимы мастурбацией, и в течение дня было практически невозможно избежать какого-нибудь спора насчет количества (“четверть пинты, как с куста”), частоты (“раз пять в день минимум”) и силы (“аж на потолке пятна, мужик, представляешь?”).

Эта тема пользовалась невероятной популярностью, и я часто думал, что школьную псалтырь, торчащую у каждого салаги из кармана, неплохо бы заменить “Случаем Портного”<Роман (1969) американского писателя Филипа Рота (р. 1933).>. Логичнее, если бы вместо пения гимнов на утренних линейках священник вставал, читал несколько страниц из “Случая Портного”, а потом вел нас на коллективную дрочку. Тогда бы мы вступали в новый день с повышенной способностью к концентрации.

“Пожалуйста, встаньте. Положите священную книгу на стулья. Сложите руки. На пенис. Двигайте. УОТСОН! ТЫ МОЛИШЬСЯ? Немедленно прекрати, или я заставлю тебя заниматься этим, стоя перед всей школой! Если ты действительно не можешь сдержаться, можешь купить “Тэблет”<Международный печатный орган католиков.> и пользоваться им в школьных уборных”.

Кроме моей новой походки, главной новостью семестра стало то, что один из школьных препо-дов по музыке последние десять лет у себя на яхте приставал к мальчикам.

Все были в курсе, что мистер Ньютон по выходным приглашает любимых учеников кататься на яхте, но никто не знал зачем. Равно никто не замечал, что его любимые ученики усердны в разной степени, однако почему-то все они – голубоглазые блондины с правильными чертами лица и предпубертатным румянцем на щеках. В школе, битком набитой евреями и азиатами, отыскать подобные экземпляры не так просто. И с чего это обычный препод может себе позволить собственную яхту? Правда, это не так уж невероятно, если у тебя нет семьи.

Хотя не требуется суперпроницательности, чтобы обобщить все эти факты и прийти к щекотливому выводу, взаимосвязи почему-то никто не обнаруживал.

Во всяком случае, до тех пор, пока один особенно ангелоподобный четвероклассник не явился в кабинет к директору с магнитофонной записью.

Он прокручивал эту пленку друзьям с начала года. Говорил, что тайно записал ее на яхте, играя с мистером Ньютоном в сеанс гипноза. Внятно он так и не сказал, успешно ли его загипнотизировали, и его ответы на пленке разобрать невозможно, однако вопросы мистера Ньютона достаточно ясны, и голос абсолютно узнаваем. Я цитирую:

– Тебе нравятся девочки? Тебе нравятся фильмы про секс? Тебе нравятся журналы? У тебя уже бывает семяизвержение? Тебе нравится играть с собой? Как часто ты это делаешь?