Давным-давно на окраине Константинополя была площадь, и на площади той висел колокол, звонить в который мог лишь тот, кому была нанесена какая-нибудь горькая обида: либо имущество его пострадало, либо самого его обидел кто-нибудь, перед кем он был беззащитен; словом, в тот колокол могли звонить лишь те, с кем обошлись несправедливо, и никто другой. К этой площади был приставлен городской судья названного города, а с ним несколько стражников, которым поручено было одно-единственное дело: следить за колоколом. Колокол же этот так долго висел на ветру и под дождем, что канат его изрядно обветшал, и для прочности его обмотали плющем. В том же городе жил один благородный и именитый рыцарь, очень богатый, и был у того рыцаря конь, такой старый, что ездить на нем стало уже невозможно; рыцарь не захотел сдирать шкуру с коня, пока тот не умрет своей смертью, и не велел его убивать; однако избавиться от коня, преподнеся его в подарок, он не мог, ибо для подарка конь уже не годился. И вот рыцарь приказал снять с коня уздечку и седло и велел своим слугам вывести его из конюшни да пустить на все четыре стороны, дабы он сам добывал себе пропитание, ибо рыцарь не желал долее его кормить, поскольку он не годился уже ни для верховой езды, ни для другой какой-либо работы. Конюхи все так и сделали, как было им приказано. И отправился конь бродить в поисках пищи; случилось так, что вышел он как раз к тому колоколу, а так как его мучил сильный голод, он ухватил плющ и принялся его жевать. Колокол зазвонил, а конь ел себе и ел, ничего не подозревая; колокол все звонил и звонил, а конь продолжал глодать плющ. Тут сбежались стражники, судьи и увидели коня, который звонил в колокол. Они тут же доложили обо всем судье. Судья очень подивился услышанному, однако решил, что и на сей раз он должен восстановить справедливость, как то и вменялось ему в обязанность. Созвал он судейский совет и рассказал на нем все, как было; совет вынес решение послать за синьором – хозяином коня. И было предложено тому синьору под угрозой штрафа в двести лир забрать коня и содержать его, пока он не издохнет, ибо конь послужил ему в молодые годы, и теперь, когда он состарился, рыцарь должен заботиться о нем до самой его смерти. Судья в точности исполнил все, что постановил совет: послал за рыцарем и велел ему забрать коня, взяв с него обещание, что он будет делать все, как надо; так оно и произошло. Рыцарь оставил коня у себя и кормил его должным образом до тех пор, покуда тот не издох.

XV (CLI)[353]