Читаем Новая жизнь старых вещей полностью

В предындустриальную эпоху производство и ремонт были единым целым ввиду постоянной нехватки ресурсов. А стоимость товара определялась также и его долговечностью. Так, из-за неэффективных немеханизированных методов извлечения руды ее добывали недостаточно, а технология выплавки металла из руды была так же примитивна, с незначительным выходом. Поэтому железная руда очень ценилась, и каждый сломанный железный меч ремонтировали. Поля боя осматривались в поисках предметов, пригодных для переработки или дальнейшего использования. В шахтах не было ни паровых двигателей, ни пневматических молотов, ни динамита, ни моторов, ни ленточных контейнеров, ни проходческих комбайнов. Все держалось на тяжелом физическом труде. Большего никто и не желал, и открытие силы пара, а затем – двигателя внутреннего сгорания, электромотора, изобретение спецмашин, познание теоретической физики теплового двигателя, цикла Карно и второго закона термодинамики стали благословением человечества. Но вместе с техническим прогрессом неосознанно терялась и культура ремонта.

В XIX веке упрощается процесс производства, совершенствуется разработка драгоценных полезных ископаемых. Но хотя добыча ресурсов стала технически более эффективной, сырье не подешевело. Оно по-прежнему оставалось дорогим, и в стоимость товаров все еще входила их долговечность. Во время двух мировых войн господствовал дефицит, ограничивающий товарообмен. В то же время в Англии в 1933 году изобрели полиэтилен, благодаря которому появилась пластмасса, способная, в отличие от старых материалов, принимать различную форму. (Предшественником пластика был бакелит, разработанный на основе смолы фенола; им и довольствовались. Будучи страстным коллекционером, я недавно спас от уничтожения диапроектор – не потому, что я нуждался в самом устройстве, а потому, что он был изготовлен из бакелита, значимого для истории промышленности.)

Экономное пользование вещами и культура ремонта присутствовали еще в пятидесятые годы. Понятие ограниченности ресурсов прочно засело в сознании послевоенного поколения. Железный лом ценился как никогда прежде, его повсюду собирали, так как из-за нехватки металла производилось недостаточно. Это снова вело к попыткам продлить срок службы вещей, и поколение тех лет рассказывает невероятные истории о хитростях ремонта.

Ограниченность ресурса существовала на Земле всегда, будь то из-за недостатка естественных ресурсов или технических возможностей их добычи. Необходимо оставить в прошлом тот короткий промежуток времени, начавшийся примерно в шестидесятых годах прошлого столетия, когда ведущие западные страны расточительно обходились с сырьем. Мы снова должны научиться ремонтировать, поскольку это пойдет на пользу планете.

Аргумент «ремонт не стоит того!» легко опровергнуть. С точки зрения экономики аргумент еще может оставаться в силе, так как промышленности при определенных условиях невыгодно ремонтировать вещь, а выгоднее произвести новую. Например, изготовление отдельных частей устройства бывает убыточно. Но если рассмотреть проблему со стороны народной экономики, то такой расчет окажется неверным. Два года назад я ремонтировал ламповый телевизор. Для промышленности было бы лучше, если бы я купил новый светодиодный телевизор, но для народной экономики такой поступок – полный крах. Если в обозримом будущем человечество не станет добывать материалы на Марсе или Луне, что маловероятно, то цены на сырье вскоре взлетят вверх.

Воровство железнодорожных рельсов или водосточных труб, хотя и гротескные, но первые признаки того, что мы возвращаемся к обществу вторичной переработки. Тридцать лет назад никому бы и в голову не пришло красть железо, так как новое стоило дешевле. Теперь энергия дорожает, и тенденция меняется.

Мы должны продлевать жизнь устройствам на как можно больший срок, ведь и утилизация, которая обязательно случится, тоже стоит денег. Тем более что многие оптимальные способы производства и использования сырья только развиваются. И естественно, что ремонт продукта не должен происходить с использованием больших затрат ресурсов, чем его изготовление. На замечание, что увеличение количества долговечных продуктов в мире приведет к уменьшению рабочих мест, я возражу, что работа не самоцель.