Читаем Новая Хроника полностью

На коронации императора Фридриха присутствовали многочисленные и богатые посольства всех городов Италии, в том числе немало достойных граждан Флоренции и Пизы. Случилось так, что некий могущественный римлянин в кардинальском сане, чтобы почтить послов пригласил на обед флорентийцев. Один из них увидел в доме вельможи хорошенькую комнатную собачку и попросил ее у хозяина. Тот пообещал удовлетворить его желание и прислать песика. На следующий день кардинал угощал пизанских послов, и одному из них понравилась та же самая собачка, которую он захотел получить в подарок. Кардинал запамятовал о своем обещании флорентийскому послу и посулил ее пизанцу. Флорентиец прислал за подаренной ему на пиру собачкой и получил ее. Когда за ней пришли от пизанского посла, оказалось, что песика увели к флорентийцам, и пизанец посчитал это за оскорбление, не зная, как обстояло дело. Встретившись на улице, послы начали препираться из-за собачки и вскоре дошли до грубостей, но первыми нападкам и поношению подверглись флорентийцы, так как с пизанцами были пятьдесят солдат. Тогда все находившиеся при дворе папы и императора флорентийцы (а их было очень много, потому что некоторые приехали в Рим сами по себе, и во главе стоял мессер Одериго де'Фифанти) сговорились напасть на пизанцев и сурово им отомстили. Те написали домой об обидах и притеснениях, причиненных им флорентийцами, и пизанская коммуна немедленно наложила арест на все товары и имущество флорентийцев в Пизе, что составляло немалую сумму. Чтобы купцы не потерпели убытка, флорентийцы несколько раз отправляли в Пизу послов с просьбой вернуть товары в память о старинной дружбе. Но пизанцы не согласились на это, утверждая, что товар уже продан. В конце концов флорентийцы дошли до того, что просили пизанскую коммуну вместо товаров отправить хотя бы такое же количество вьюков, нагруженных чем угодно, чтобы поступок пизанцев не выглядел таким оскорбительным для флорентийской коммуны, которая возместила бы своим гражданам потери из собственных денег. В противном случае флорентийцы угрожали разрывом дружбы и войной, но им пришлось ожидать ответа довольно долго. Пизанцы же, в своей гордыне почитая себя хозяевами моря и суши, ответили, что как только флорентийцы выступят в поход, они преградят им дорогу. Так оно и случилось. Не в состоянии долее терпеть от пизанцев оскорбления и убытки, флорентийцы начали войну против них. И это было истинной причиной и поводом для войны, как нам стало известно от наших старожилов, чьи отцы были свидетелями указанных событий и записали их для памяти[365].

3. КАК ПИЗАНЦЫ БЫЛИ РАЗБИТЫ ФЛОРЕНТИЙЦАМИ У КАСТЕЛЬДЕЛЬБОСКО

В июле 1222 года флорентийцы выступили в поход против Пизы, а пизанцы, как и обещали, вышли им навстречу. Оба войска столкнулись у местечка Кастельдельбоско в пизанском контадо, где закипело большое сражение. В конце концов 21 июля пизанцы потерпели поражение, многие из них погибли и тысяча триста лучших граждан Пизы попали в плен. Таков был суд Божий, послуживший пизанцам уроком за их гордыню, дерзость и неблагодарность. Мы так подробно рассказали об этом предмете, чтобы никто не оставался в неведении относительно начала столь великой войны и продолжавшихся после нее раздоров, которые вылились в пагубную вражду и столкновения по всей Италии, особенно в Тоскане, между Флоренцией и Пизой. А началось все с такого пустяка, как обладание собачонкой, которую можно назвать скорее дьяволом в собачьем обличие, судя по причиненным ею бедствиям, как мы покажем ниже.

4. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ ВЫСТУПИЛИ ПРОТИВ ФЕГГИНЕ И ПОСТРОИЛИ АНЧИЗУ

В 1224 году взбунтовались обитатели замка Феггине в Вальдарно, богатой и густонаселенной крепости, не пожелавшей подчиняться флорентийской коммуне. В этом же году, когда подеста во Флоренции был мессер Герардо Орланди, коммуна снарядила поход на Феггине, разорила его окрестности, но сам замок взять не удалось. Войско вернулось во Флоренцию, оставив гарнизон в замке Анчиза, из которого флорентийские отряды могли непрестанно нападать на Феггине.

5. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ ХОДИЛИ ВОЙНОЙ НА ПИСТОЙЮ И РАЗОРИЛИ ЕЕ ОКРЕСТНОСТИ

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги