Читаем Новая Хроника полностью

Когда флорентийцы потеряли замок Буджано, они решили выступить против Лукки, зная, что она очень ослаблена. Их отряды выступили из Пистойи и Вальдиньеволе, поднялись ночью на холм Черрульо и, попытавшись взять его приступом, принудили заключить соглашение о сдаче 5 октября этого года. Таким же образом они заняли замки Вивинайя, Монтекьяро, Сан Мартино ин Колле и Поркари. 8 октября флорентийцы спустились на равнину и разбили лагерь в Лунате, а 10 октября приступили к осаде, расположившись в полумиле от города и заняв пространство от дороги на Пистойю до той, что ведет в Альтопашо. Здесь они выкопали рвы, возвели палисады с бойницами и воротами и построили дощатые дома, покрытые тесом и черепицей, пригодные для зимовки. Капитаном этого войска сначала был мессер Аламанно дельи Обицци, выходец из Лукки, имевший шесть советников, рыцарей из Флоренции. В это время на службе у флорентийцев было одиннадцать сотен конных солдат, а в Лукке не насчитывалось и пятисот рыцарей. Потом к флорентийцам подошли люди короля Роберта, а также из Сиены и Перуджи, всего около четырехсот рыцарей и множество пеших. 12 октября флорентийцы разыграли три палио в отместку за те, что разыгрывал Каструччо во Флоренции. Призом на конных состязаниях был гранат, укрепленный на пике, а внутри его помещались двадцать пять новых золотых флоринов. Другое палио, кроваво-красного цвета, было наградой в беге пехотинцев, и третье, из хлопчатобумажного баркана, служило призом в бегах непотребных женщин, бывших при войске. Все три палио установили недалеко от ворот Лукки, на расстоянии выстрела из арбалета, все войско вооружилось, а в Лукку послали объявить, что тем, кто пожелает выйти и участвовать в соревнованиях или быть зрителем, обещан безопасный проход, поэтому многие вышли, чтобы присутствовать на празднике. Среди прочих из Лукки явился вооруженный отряд из двухсот немецких рыцарей, покинувший Монтекатини во время осады[695]. Эти рыцари договорились с флорентийцами и остались у них на службе, в лагере. Во главе их стоял немец Гоббель, впоследствии причинивший защитникам Лукки много неприятностей. Уход этих двухсот рыцарей привел жителей Лукки в смятение и весьма усилил флорентийцев. Но никуда не годное командование их войском привело к тому, что капитан и его советники не разрешили причинить никакого вреда окрестностям Лукки, а вместо того позволили засеять поля за шесть верст от города, чтобы убедить ее жителей в мягком отношении и в выгодности сдачи. На самом деле капитан и другие выходцы из Лукки нажились на этом, собирая выкуп с жителей контадо, отчего начался беспорядок и разложение в войске. Тогда флорентийцы избрали капитаном Кантуччо ди мессер Бино де'Габбриели да Губбио, но этот выбор был продиктован партийным пристрастием, иначе неопытного в ратном деле оруженосца не поставили бы командовать столькими дворянами, рыцарями и баронами[696]. Это повело к большим бедствиям, и если командование мессера Аламанно дельи Обицци было неудачным, то еще худшим было командование Кантуччо, однако его недостатки выражались в другой форме и оказались еще опаснее, как мы увидим ниже. Прервем теперь на некоторое время рассказ об осаде Лукки, продлившейся несколько месяцев, и перейдем к другим событиям, случившимся за это время, а затем вернемся к нашему повествованию и сообщим о том, как закончился этот поход.

171. КАК БЫЛО НАЙДЕНО ТЕЛО СВЯТОГО ЗИНОВИЯ

В середине января этого года архиепископ Пизы, флорентиец, епископы Флоренции, Фьезоле и Сполето (последний также флорентиец) вместе с флорентийскими канониками и со многими клириками и прелатами вскрыли алтарь святого Зиновия под сводами святой Репараты, чтобы отыскать тело блаженного Зиновия, и прежде, чем оно отыскалось, было вынуто земли на десять локтей; гроб оказался помещенным в мраморный саркофаг; остатки черепа святого заключили в серебряную голову, изображавшую лицо названного святого, и потом ежегодно в день его праздника выносили ее к народу с большой торжественностью; затем тело возвратили на место с благоговейными песнопениями и молитвами и на протяжении десяти дней звонили в соборные колокола почти без перерыва денно и нощно, а епископы отпустили грехи всем, посетившим церковь. Ради этого перенесения мощей и прощения грехов почти весь народ и благочестивые флорентийцы обоего пола, стар и млад, побывали там и сделали богатые пожертвования.

172. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ СНЯЛИ С ЛУККИ ОСАДУ И КАК ОНА СДАЛАСЬ КОРОЛЮ ИОАННУ БОГЕМСКОМУ

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги