В воскресенье 17 января 1327 года[632] Людовик, герцог Баварский, избранный римским королем, с великими почестями и торжеством был коронован у святого Петра в Риме, о чем мы сейчас расскажем. Герцог со своей супругой и со всей вооруженной свитой отправился утром от Санта Мария Маджоре, где он жил, к святому Петру; навстречу ему в рыцарском облачении, на конях, покрытых тафтой, выехали по четыре всадника от каждого римского квартала со знаменами, сопровождаемые множеством приезжих; улицы были чисто выметены и усыпаны миртом и лавром; дома украсили самыми лучшими тканями и драпировками. Ход коронации и участвовавшие в ней лица были следующие: Шарра делла Колонна, капитан народа; Буччо ди Прорессо и Орсино дельи Орсини, сенаторы; Пьетро ди Монтенеро, римский всадник — все в шитых золотом одеждах; вместе с ними в церемонии участвовали пятьдесят два народных представителя, во главе которых выступал, в соответствии со своим титулом, римский префект и упомянутые четыре капитана, сенаторы и всадники, Джакопо Савелли, Тибальдо ди Санто Стацио и многие другие римские бароны помогали ему. Время от времени вперед выходил судейский чиновник, державший в руках извлечения из имперских установлений, которыми герцог и руководствовался при коронации. Поскольку ничего не было упущено, кроме благословления и конфирмации папы, который отсутствовал, как и граф Латеранского дворца, удалившийся из Рима, а он по закону империи должен был поддерживать герцога при миропомазании у главного алтаря святого Петра и принять корону при ее возложении, то перед коронацией этот графский титул был дарован Каструччо, герцогу Луккскому. Но сперва герцог с соблюдением всей обрядности посвятил его в рыцари, собственноручно опоясав мечом и нанеся удар плашмя по шее; затем он произвел в рыцари еще многих, уже только прикасаясь к ним золотым жезлом, и Каструччо вместе с ним посвятил семерых. После того Баварец распорядился, чтобы вместо папы и уполномоченных им кардиналов его вступление на императорский трон освятили схизматики и отлученные от церкви: епископ Венецианский, племянник кардинала да Прато, и епископ Эллерии. Равным образом была возложена корона императрицы на его супругу. Сразу после коронования Баварец приказал зачитать три императорских указа: первый о католической вере, второй о почитании и уважении духовных лиц и третий о защите прав вдов и сирот; это притворное благочестие пришлось римлянам весьма по душе. Затем началось богослужение, а по окончании торжественной церемонии все удалились от святого Петра и направились на площадь Санта Мария Арачели, где были накрыты столы для пиршества, но из — за затянувшейся надолго процедуры коронации за них сели уже поздно вечером, а на ночь остались в Капитолии. На следующее утро Баварец произвел Каструччо, герцога Луккского, в сенаторы и свои наместники и оставил его на Капитолии; сам же с женой выехал в Сан Джованни Латерано. Так народ Рима короновал Людовика Баварца императором и римским королем, к великому позору и досаде папы и римской церкви, без всякого уважения к ее святости. Примечательно, какого самомнения набрался этот окаянный Баварец, ибо ни в одной старой или новой хронике не сыщешь упоминания о христианском императоре, даже враждебном церкви, который был коронован не папой или его легатом, кроме этого Баварца, что в высшей степени удивительно. Покинем его на некоторое время, пока он остался в Риме и приступил к исполнению более грандиозных и невиданных затей. Если бы он после коронации без промедления выступил со своими силами против королевства Апулии, никто не смог бы удержать его и никто не смог бы устоять перед ним, хотя герцог Калабрийский стоял на границе в Аквиле с полутора тысячами рыцарей и располагал вооруженными гарнизонами в Риети, Чепрано, Понтекорво и Сан Джермано, ведь на коронации у Баварца оказались более пяти тысяч германских и латинских рыцарей, отличных воинов, рвущихся в бой. Но кому Бог не желает добра, у того отнимает способность рассуждать здраво, как случилось в дальнейшем и с Баварцем.

[58. О ТОМ, КАК ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ГЕРЦОГА И ФЛОРЕНТИЙЦЕВ ОВЛАДЕЛ ПИСТОЙЕЙ