Читаем Новая Хроника полностью

64. ЕЩЕ О НРАВСТВЕННЫХ КАЧЕСТВАХ ПАПЫ БОНИФАЦИЯ

Папа Бонифаций от природы был одарен замечательным умом и весьма сведущ в Писании, сметлив и опытен в житейских делах, имел глубокие познания и замечательную память. Он отличался высокомерием и гордыней, жестокостью по отношению к врагам и соперникам, был велик и приводил окружающих в трепет. Он возвысил и обогатил Святую Церковь, приблизил к себе лучших знатоков декреталий и законоведов: Гульельмо да Бергамо и мессера Риччардо ди Сиена, кардиналов, и мессера Дино Розони из Муджелло; и вместе с ними, будучи сам ученым богословом и юристом, составил шестую книгу декреталий, которая явилась настоящим светочем всех законов и декретов. Папа был щедр и великодушен в отношении тех, кого любил и людей достойных, но он был чрезмерно привязан к мирским почестям, доставляемым его саном, и жаден до денег, не брезгуя никакой наживой ради возвышения церкви и своих непотов[522]. В свое время он сделал кардиналами немало друзей и доверенных лиц, в том числе двух своих довольно юных племянников и дядю по матери. Родственников и друзей из маленького городка Ананьи он одарил двумя десятками богатых епископств и архиепископств, а еще одному племяннику и его сыновьям, носившим, как мы уже упомянули, графский титул, оставил несметные сокровища. После смерти своего дяди, папы Бонифация, они жили привольно и отличились на войне, мстя всем врагам и соседям, предавшим и оскорбившим папу. На это они не жалели затрат и наняли на свой счет триста добрых каталонских рыцарей, с помощью которых усмирили почти всю Кампанью и Римскую область. Знай папа Бонифаций при жизни, что они такие бравые воины и храбрецы, наверняка сделал бы их королями и великими государями. Примечательно, что, когда папу арестовали, это известие доставили французскому королю его гонцы за несколько дней, чтобы поскорее обрадовать его. И когда первые посланцы достигли Сиона, перевалив через Бригские горы, тамошний епископ, человек достойной и святой жизни, был ошеломлен этой новостью и некоторое время молча простоял в раздумьи, пораженный пленением папы. Придя в себя, он сказал, обращаясь прямо к присутствующим: "Короля Франции сильно обрадует эта весть, но божественное вдохновение подсказывает мне, что за этот грех его постигнет Божья кара, в ближайшее время случатся многие беды и несчастья, которые навлекут позор на него и на его род, так что он и его потомки лишатся королевства". Мы узнали об этих словах от лиц, достойных доверия, проезжая вскорости через Сион, а те слышали их собственными ушами. Это предсказание было пророческим и полностью сбылось, как мы узнаем в свое время из рассказа об этом короле и его сыновьях. И неудивительно, что свершился суд Божий, ибо, хотя папа Бонифаций, вопреки своему сану, был чрезмерно привержен мирским делам и помыслам и совершил немало богопротивных поступков, за что Господь наказал его вышеописанным образом, но был наказан и его обидчик, не столько за оскорбление, нанесенное папе Бонифацию, сколько за прегрешение против величия Божия, олицетворяемого папой на земле. Оставим теперь этот предмет, сим исчерпанный, и вернемся немного назад, чтобы рассказать о важных происшествиях, случившихся за это время во Флоренции и в Тоскане.

68. КАК РЕВИЗИЯ СРЕДСТВ КОММУНЫ ПРИВЕЛА К ВЕЛИКИМ ПЕРЕМЕНАМ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ ВО ФЛОРЕНЦИИ

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги