Читаем Нотнерт (СИ) полностью

Эмме стало дико неудобно находиться с ними в одной комнате. Раньше они не позволяли себе ничего подобного в её присутствии.

— Я просила тебя не называть меня так. — буркнула брюнетка, соприкасаясь с ним лбами и мягко поглаживая его по загривку.

— А как мне тебя называть, Фрезия? Это же твоё имя, почему ты не можешь его принять?

Реджина молчала, опуская руки на его плечи и грудь, сжимая пальчиками белую материю халата. Робин взглянул на Эмму, стоящую у нее за спиной, и взглядом попросил прощения. Эмма пожала плечами.

— Давай проясним один момент сразу: я не желаю тебе смерти, Реджина, — Робин взял её за руку, переплетая с ней пальцы и оставляя лёгкий поцелуй на ее кисти.

— Зачем тогда так настаиваешь?

— Потому, что знаю, что интеграция ничем тебе не грозит, ты никуда не исчезнешь.

— Тогда она исчезнет? — в её голосе прозвучала такая ничем не прикрытая надежда, что Эмме даже стало её немного жаль. Как же нужно себя ненавидеть, чтобы быть такой слепой?

— Нет, она тоже никуда не денется.

— Тогда я тем более не понимаю зачем это нужно!

Робин вздохнул и некоторое время просто внимательно её рассматривал, тщательно пытаясь подобрать слова.

— Представь только на секундочку, что каждый раз, когда я буду делать вот так, — Робин мягко взял ее за подбородок и, немного отодвинув её голову в сторону, едва коснулся губами её шеи, Реджина тут же отозвалась на его поцелуй мелкой дрожью, — ты будешь чувствовать не только вожделение, а еще тысячу других эмоций. Когда я буду сжимать тебя в объятиях, ты будешь расслабляться и чувствовать себя в безопасности. Каждый раз, когда я буду говорить тебе, что безумно тебя люблю, ты (о боже!) будешь мне верить! — Робин заглянул ей в глаза и улыбнулся, — ты никуда не денешься, ты просто станешь воспринимать этот мир немного иначе.

— Я стану слабой… — Реджина в ужасе отодвинулась от него.

— Это не так, — мужчина мягко провёл большим пальцем по её скуле, — от этого ты станешь только сильнее.

— Зачем это нужно тебе? Разве тебе меня мало?

— Мне всегда будет мало тебя, Реджина, вне зависимости от того интегрируетесь вы или нет. Так иногда происходит, если ты очень сильно влюблён. В такие моменты тебе кажется, что мало поцелуев, мало секса, мало разговоров, взглядов и прикосновений. Всегда хочется получить еще больше. Хочется слиться, залезть под кожу, чтобы всегда быть рядом. Ты пытаешься найти во мне объективность, но, когда дело касается тебя, я — последний человек, в котором её нужно искать. Просто потому, что помимо здравого смысла во мне плещется слишком много чувств. Я испытываю миллион эмоции в отношении тебя и очень эгоистично хочу, чтобы ты испытывала столько же. Пока вы отдельно друг от друга, это невозможно. Вот зачем это нужно мне.

На лице у Реджины отразилась внутренняя борьба. Робин крепче прижал её к себе и, вновь кинув взгляд на Эмму, попросил её покинуть кабинет. Закрывая за собой дверь, Эмма услышала тихий стон, вырвавшийся из груди пациентки.

Свон некоторое время молчала, полностью отдавшись воспоминаниям.

— На следующий день мы сразу заметили, что Реджина изменилась. Интеграция была завершена. Робин, сам того не понимая, в один день разрушил многолетнюю работу Коттона. А время тихонечко истекало, как песок сквозь пальцы.

Я бы и врагу не пожелала пережить даже малую часть того, через что прошла Реджина в «Нотнерте». Удивительно насколько чужая одержимость способна разрушить человеку жизнь. Эдвард Коттон — больной ублюдок. Он настолько помешался на своих идеях, что даже не обращал внимания, что убивает Реджину своими попытками пробудить в ней своё божество. Если Робин воспринимал Реджину цельной, то Коттон делал всё, чтобы её основная личность была подавлена. Потому, что ему нравилась та, Вторая, которая лягалась, хамила и ломала людям шеи. Он делал всё, чтобы до нее достучаться, в том числе, предоставлял открытый доступ в её палату всему сексуально озабоченному персоналу, вхожему в его близкий круг. До того, как Робин появился в «Нотнерте», Реджину регулярно, изо дня в день насиловал Хайд и его приспешники.

— Мне казалось, он достаточно ревностно относился к ней. Если уж он сделал всё, чтобы отнять её у Дэниела, затем у мужа…