Читаем Ностальгия полностью

Вопрос Кола не идет из головы. Правда, не совсем то, что он имел ввиду. Меня занимает, какого хрена перед нами разыгрывается этот ежедневный спектакль? Ведь каждый салага знает, то, что с нами тут происходит — обычное гипновнушение. Его можно провести за полминуты через боевой чип — биоэлектронный имплантат, что присутствует в загривке каждого из нас. То есть достаточно остановить взвод на занятиях у обочины, нажать кнопку — и готово. Никаких хлопот. И еще мне интересно, — что нам так упорно в башку закладывают?

15

Принцип “займи бойца делом” исповедуется в любых войсках любых армий мира. Главный его проводник — мы, сержанты. И мы проводим его в жизнь с непревзойденной тщательностью и изощренной жестокостью. Мы заставляем бойца жить по законам Корпуса. Мы добиваемся своего не мытьем, так катаньем. От нас невозможно укрыться. Мы все время рядом. Мы знаем, чем дышит боец. Чем он живет. Что любит. Чего боится. Кто его мать и какие женщины ему по вкусу. Какое упражнение на стрельбище дается ему лучше всего. В какого бога верит. На что копит деньги и куда их тратит. И мы используем каждую крупицу своих знаний для того, чтобы надавить побольнее, прижать, заставить солдата сделать по-нашему. И мы всегда добиваемся своего. Всегда. В этой игре нет запрещенных приемов. Каждый из нас в своем подразделении — безраздельно могущественен. В свое время я овладел этой жестокой наукой в совершенстве.

Мое отделение сплошь из мужиков. Уж так вышло. Не то, чтобы я был шовинистом — у нас этого нет, но все же командовать морпехами в юбках мне тяжелее. Хотя о чем это я? Какие юбки? Бой-бабу в бронекостюме отличить от мужика можно разве что по табличке с именем на груди. Остальное нивелируется броней до полной неузнаваемости. По стати и росту женщины-рядовые не слишком уступают мужчинам — сказывается программа единых стандартов при подготовке личного состава.

Мое отделение, это девять лбов, я десятый. Упертый, непробиваемо упрямый Крамер, пулеметчик. Жилистый салага Гот, его второй номер. Мой заместитель Трак, капрал. Молчаливый и малоподвижный, как все снайперы, Кол. Белобрысый Чавес, с языком без костей. Рот его не закрывается ни на минуту и я частенько с трудом сдерживаюсь, чтобы не убавить ему зубов. Паркер. Старший второй огневой группы. Такой же кряжистый бык, как и Крамер. Паркер таскается со здоровенной дурой, словно в насмешку именуемой базукой. И восемью зарядами к ней. На самом деле, его базука калибром и весом скорее напоминает безоткатное орудие. Его помощник — Калина. Рыжий, как медь, с огромными залысинами над высоким лбом. Крепыш Нгава — единственный чернокожий в отделении. Наш санинструктор — док в просторечии, по кличке Мышь. Кроме обязательных в поле лекарств и набора первой помощи, он таскает с собой заправки к аптечкам. В том числе стимы — боевые коктейли, или попросту дурь. Что автоматически делает его уважаемым человеком. Все, кроме Гота, в разное время отмотали в Корпусе по два-три срока.