Читаем Норманны — Русы Севера полностью

Иисусу Навину нужна была победа. И только победа. И потому его выбор пал на Иерихон-Ярихо. Некогда великий и могучий город, окруженный высокими стенами и башнями, пребывал в состоянии разрухи и упадка. Инфильтрация кочевников, смешение с «людьми смерти», запущение земледелия привели Иерихон еще до 1200–1000 годов до н. э. к краху. К тому же он находился в стороне от торговых путей того времени. Полуразрушенный, покинутый дееспособными жителями, без обороноспособного гарнизона… и тем не менее Иерихон был пределом мечтаний для кочевого табора. Для дикарей, живущих под открытым небом, пасущих тощих мелких коз, любой город был «мегаполисом» и фантастической добычей. Иисус Навин не решился на прямой штурм. Несколько недель по ночам подкапывали стену (подкоп подтвержден археологически). Наконец стена рухнула (якобы от рева «священных» козьих рогов-труб, по Торе). Боеспособные мужчины под водительством Навина ворвались в город с палками, камнями, каменными ножами. И без того вымирающее население было перебито беспощадно. Пленных не брали, перебили даже собак и кошек (по Торе-Пятикнижию). Последнее многим исследователям кажется бессмысленной жестокостью. Но объясняется довольно-таки просто: протосемиты, в том числе и предки евреев (и ранние евреи) вообще не имели прирученных собак и кошек (они сумели доместифицировать только коз и овец), эти животные воспринимались ими как бесполезные едоки, которых надо кормить, когда самим корма не хватает… Поэтому избивали их люто и беспощадно. Привычку держать прирученных кошек и собак евреи переняли у индоевропейцев лишь много веков спустя, и то это строго осуждалось «ортодоксами».

Неслыханная прежде для «избранных» победа окрылила евреев и прибавила авторитета Иисусу Навину. Победа подтверждала «избранность» и абсолютное покровительство бога. Произошел перелом в сознании. Больше о долгом и терпеливом врастании в местную цивилизацию не могло быть и речи. Захотелось получить все и сразу. А это означало одно: реальная избранность утрачивалась, постепенно, не сразу; но «избранность» в умах, в сознании усиливалась и упрочалась — до маниакальной, навязчивой пассионарности.

Вооружившись найденым в Ярихо-Иерихоне оружием, дружины Иисуса Навина разгромили несколько селений русов-ханаанеев и даже захватили два маленьких городища Бетель и оставленный филистимлянами Лахис. И сразу после этого начали заключать «мирные договоры» с окрестными княжествами. Это был хитрый ход. И это еще раз говорит о том, что, по крайней мере, верхушка еврейских³⁵ племен-колен владела языком русов.

«Завоевания» Ханаана как такового не было. Был погром и захват трех-четырех брошенных селений и городищ. Потом явка к могучим соседям-русам с повинной и большими подарками («мирный договор»), клятвы в любви, верности и «вечном мире»… Все это было мелким эпизодом для окрестных русов. Но сочинителями «еврейской истории» было преподнесено чуть ли не как триумфально-победоносное шествие «избранных» по Ханаану — чисто литературно-эпический прием (и прочим народам было свойственно героизировать свое прошлое… но, разумеется, не до такой глобальной степени; надо отдать должное, библейские евреи были во всем изрядными максималистами, так их запрограммировали…)

Из рейда по брошенным тылам была «сделана» блистательная победа в «обетованной земле».

При этом сам Иисус Навин (судя по его деяниям) понимал, что такой легкой добычи больше почти не будет. Большинство городов и даже селений индоевропейцев были абсолютно неприступны для евреев. Но он знал, что цивилизация Ханаана есть открытая цивилизация, что возмездия не ожидается, что русы всепрощающи и многотерпеливы, что нужна «гибкая политика», «мирное сосуществование», а силу следует применять только против ослабевшего противника, наверняка. При этом произошло причудливое смешение заповедей и «политического завещания» Моисея с тактикой и стратегией «людей смерти», кочевых протосемитов, оседавших под городами индоевропейцев.

Евреи стали перекрывать дороги между городами-княжествами. Это было прибыльным делом.

Здесь уместно добавить, что, на взгляд автора, в этнониме «хабиру-хапиру» явственно просматривается индоевропейский корень-основа «хаб-, хап-» со значением «брать, забирать, хапать». Вторая составляющая «-ир, -ер, -ар, -арь, -ярь» есть основа, указывающая того, кто осуществляет действие (берет, хапает) — в данном случае «мужское начало» (токарь, глав-арь). В переводе с индоевропейского языка русов на русский «хапир» есть не что иное, как «хапарь», то есть «хапающий, забирающий», а «хапиру» — «хапари». И это более точный перевод, чем принятое «разбойник, грабитель», ибо передает не только смысл слова, но всю его лингвосмысловую основу.