– Водоросли-трясуны, – растерянно проговорил Обадэй.

– А вон там еще! – протянула палец Диба.

Вокруг Скула кружили хищные растения, и он принялся, энергично загребая руками, отгонять их. Словеныши запрыгали от волнения, а Котелок протягивал во все стороны свои маленькие ручки, указывая на многочисленные водоросли, возникающие вокруг Скула в мутной воде, словно порождаемые мрачной глубиной канала.

Их шевелящиеся щупальца, гибкие, как змеи, обвились вокруг скафандра, опутали Скула по рукам и ногам, захлестнули шлем. Все происходило в полной тишине.

– О боже! – простонал Обадэй, прижав ладони к стеклу.

Огромный ком водорослей, вдруг выросший неизвестно откуда, присосался щупальцами к водолазу, опутал его с головы до ног и потащил Скула прочь, в темноту.

– Он погибнет! – воскликнула Диба.

Они вскарабкались на бетонный причал и, свесившись с него, шепотом звали Скула.

– Я иду к нему на помощь! – безумно сверкая глазами, заявил Обадэй и сунул руку в сумку, чтобы найти какое-нибудь оружие.

Но ничего подходящего, кроме тяжелого зеркала с рукояткой, у него там не нашлось.

– Нет, бесполезно, – горестно проговорила Диба, – этим ему не поможешь.

Они совали в воду палку, бросали концы веревок, но все безрезультатно. Прошло несколько бесконечно тягучих секунд. Вдруг из глубины на поверхность стали подниматься большие пузыри. Вода забурлила, и из нее высунулась сжатая в кулак рука в перчатке, в которой был зажат пучок хищных водорослей.

– Вот он! – крикнул Обадэй.

Битва под водой была жестокой. То и дело на поверхность воды всплывали клочья плотоядных водорослей, их щупалец с коготками и присосками, похожими на жадные рты, и тут же снова погружались в глубину. Оттуда появлялись то рука, то тяжелый сапог Скула – он делал все, чтобы сорвать с себя опутавшие его стебли.

И вот, прилагая неимоверные усилия, сгибаясь под тяжестью вцепившихся в него водорослей, Скул кое-как выбрался на более мелкое место. Это далось ему с огромным трудом, тем более что встревоженные шумом борьбы к месту схватки поспешили водоросли всего канала. Они собирались в большие пучки, бросались на Скула, выпрыгивая из воды, и тянули его обратно. Слышно было, как мерзко чавкают их присоски.

И тогда Диба не выдержала. Она протянула руку к поясу и выхватила нонпушку.

– Все назад! – скомандовала она.

Два раза повторять не пришлось.

– Скорей, скорее, – торопил Обадэй.

– Разве это… так необходимо? – спросила Лектория, но никто не обратил на ее слова внимания.

Диба подошла к самому краю причала и прицелилась в то место, где бурлила вода: там торчала рука Скула и массы хищных растений пытались опутать ее и затянуть ее обратно под воду.

Диба нажала на спусковой крючок.

И снова – страшный грохот, столб пламени! Отдача отбросила Дибу назад, но на этот раз она удержалась на ногах.

В воздухе запахло порохом и, как ни странно, морем.

«Что бы это значило?» – удивленно подумала она.

А в канале творилось что-то необычайное. Вода вскипела, вспенилась, покрылась крупной рябью, которая скоро превратилась в настоящие морские волны с белыми барашками. Волны с шумом разбивались о бетонные стены, раскачивая лодки, привязанные к причальным столбикам.

Оказывается, на этот раз нонпушка выстрелила кристаллами соли. Пресная, хотя и очень грязная вода канала на многие сотни метров вокруг мгновенно превратилась в настоящий рассол и стала вести себя как настоящее море. Дибе даже послышалось, что где-то высоко над головой кричат чайки. Волны с силой бились о борт «Розы и Стёба», грозя перевернуть это славное судно.

И вот плотоядные водоросли стали подниматься на поверхность – клочьями и целыми пучками. Как и прежде, по ним волнами проходила дрожь, но теперь это была не плотоядная дрожь здорового организма, но предсмертные судороги. Скоро вся поверхность канала была устлана неподвижными мертвыми растениями.

– Что это с ними? – спросила Диба.

– Так всегда бывает, когда пресноводная разновидность этой водоросли случайно попадает в море, – сказала Лектория, с благоговением глядя на нонпушку.

«Что это за штуковина, я не знаю, но пули свои она использует как надо, – подумала Диба. – Неудивительно, что про нонпушку ходит столько легенд».

Вдруг о бетонный берег ударила очередная большая волна. Она принесла с собой совершенно обалдевшего, с ног до головы опутанного мертвыми водорослями Скула.

84. Бой на заднем дворе

Из здания фабрики послышался какой-то шум.

– Наверное, услышали выстрел, – предположила Диба.

– Пошевеливаемся! – прикрикнул Джонс. – Надо попасть внутрь прежде, чем они окажутся здесь.

Но не успели они добежать до середины двора, как дверь распахнулась. Один за другим, распространяя вокруг себя запах гари, тлена и смерти, шатаясь и спотыкаясь, из нее выскакивали смомби.

Вместе с Лекторией и тремя бакдзя отряд Дибы был хоть и небольшая, но вполне боеспособная единица. Но численность смомби превышала их по меньшей мере раза в два.

Зловещие трупы, шатаясь и переваливаясь, двинулись на повстанцев. Из раскрытых ртов, из ушей, из глаз клубами валил дым, будто внутри у них горела какая-то дрянь.